.
.

Пожарные чаэс в больнице с ожогами


Вся правда и вымысел в сериале «Чернобыль»

В начале мая на канале HBO вышел сериал «Чернобыль», рассказывающий о самой масштабной и страшной радиационной катастрофе в истории человечества – аварии на Чернобыльской АЭС. Еще на стадии анонса проект вызвал у аудитории неоднозначную реакцию: известно ведь, что западные киноделы с большим энтузиазмом и завидным постоянством лепят развесистую клюкву что про Россию, что про СССР.

Чернобыль (Мини-сериал) Русский тизер-трейлер (2019).

Мы решили не гадать на кофейной гуще и по косточкам разобрали первую половину сериала «Чернобыль» вместе с непосредственным участником событий – ликвидатором, военным врачом и исследователем, посвятившим 30 лет жизни изучению Чернобыльских хроник Василием Найдой.

Василий Найда - ликвидатор, военный врач и исследователь, посвятивший 30 лет жизни изучению Чернобыльских хроник.Фото: Олег ЗОЛОТО

О РАДИАЦИИ

В сериале «Чернобыль»

Радиация в сериале наносит людям страшные раны. Пожарный, схватившийся за кусок графита из взорвавшегося реактора, получает тяжелейший ожог ладони. У сотрудника ЧАЭС, опершегося на металлическую дверь реакторного зала, на бедре тут же проступает огромное кровавое пятно. Медсестра советует жене другого пожарного, приехавшей из Припяти в Москву, чтобы навестить мужа в больнице, не прикасаться к нему – иначе велик риск схватить летальную дозу. А самого мужа лучевая болезнь убивает за считанные часы: днем он спокойно режется в карты с соседями по палате, а ночью покрывается язвами и кричит от боли.

В жизни

- Радиация – вещь, конечно, страшная, но здесь мы явно имеем дело с художественным преувеличением, - рассказал «КП» - Петербург» Василий Григорьевич. – Давайте по порядку. Пожарные, которые в ночь катастрофы работали на крыше четвертого энергоблока, на самом деле получали ожоги – но не радиационные, а тепловые. Дело в том, что крыша была покрыта толстым слоем гудрона. Гудрон от огня плавился и налипал на кирзовые сапоги. От этого они тоже начинали плавиться и обжигали пожарным ноги.

За 30 лет Чернобыль превратился в уникальное место. Радиация не уничтожила животный мир, наоборот, благодаря исходу человека, вернула сюда часть первозданной природы.Фото: Михаил ФРОЛОВ

Лучевая болезнь развивается по-другому. Ее главные симптомы – слабость, тошнота, головокружение, нездоровый румянец. И убивает она тоже не сразу – смерти среди пожарных из легендарного «караула Правика», которые первыми прибыли к горящей станции и поднялись на крышу, начались только на десятый день. А некоторые из «караула» живы до сих пор.

- То же самое можно сказать и про «заразность» лучевой болезни, - продолжает Найда. - Действительно, врачи и медсестры в больницах в Москве и Киеве получали определенную «дозу». И явно не маленькую – в 1991 году медицинский персонал, ухаживавший за пострадавшими на ЧАЭС, даже приравняли к ликвидаторам. Вот только длилось это месяцами. И от простых мимолетных объятий ничего страшного не случилось бы.

Борис Щербина и Валерий Легасов наблюдают за вертолетом, стоя совсем рядом с четвертым энергоблоком. В реальности такого быть не могло. Фото: кадр из сериала "Чернобыль"

О ЛИКВИДАЦИИ И ЛИКВИДАТОРАХ

В сериале «Чернобыль»

Валерий Легасов – академик, заместитель директор Курчатовского НИИ и один из непосредственных участников событий в Чернобыле - предлагает тушить пожар в реакторной зоне, сбрасывая туда мешки с бором и доломитовым песком. На следующее утро он и председатель Совета министров СССР Борис Щербина, глава правительственной комиссии по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, наблюдает за тем, как в столб черного дыма, поднимающийся из разрушенного энергоблока, заходит вертолет. Вскоре связь с экипажем пропадает. Еще через несколько секунд вертолет, оставшийся без управления, задевает трубу и падает, ломая лопасти.

В жизни

- Единственный случай, когда в Чернобыле потерпел крушение вертолет, был в октябре – то есть, спустя шесть с небольшим месяцев после катастрофы, - рассказывает эксперт. – Пилот задел винтом строительный кран. Ни до, ни после этого вертолеты там не падали.

Есть в этой сцене и другие неточности. Так, Щербина приказывает пилоту ни в коем случае не пролетать над активной зоной – радиация мгновенно убьет весь экипаж. Но по-другому было просто нельзя: как забросить мешок с песком в дыру в крыше, если до этой дыры несколько метров?

- Поэтому делали так: в момент пролета над дырой открывали люк, быстро выглядывали оттуда, чтобы оценить обстановку, выбрасывали мешок и так же быстро улетали, - продолжает Найда. – Вся операция занимала несколько секунд. Чуть позже к мешкам стали привязывать парашюты. Тогда необходимость выглядывать из люка и вовсе отпала.

До сих пор внутри Чернобыльской зоны бродят стада Лошадей Пржевальского...Фото: Михаил ФРОЛОВ

Еще один откровенно неточный момент - Щербина и Легасов наблюдают за вертолетом с соседней крыши. На них нет никаких средств защиты – ни ОЗК, ни даже респираторов. Случись такое на самом деле, московских начальников пришлось бы хоронить вместе с экипажем вертолета.

- Наблюдательные пункты, с которых контролировали работу вертолетчиков, на самом деле размещались на крышах, - рассказывает наш собеседник. – Но только, конечно же, не на самой ЧАЭС, а в Припяти – в трех километрах от станции.

Чтобы не разносить радиацию с пылью и грязью, в Чернобыле и Припяти мыли все: людей, технику, защитное снаряжение и даже улицы и дома. Фото: кадр из сериала "Чернобыль"

В сериале «Чернобыль»

На момент прибытия Легасова и Щербины на станции царит переполох. Никто не знает, что именно случилось. Руководство утверждает, что авария несерьезная, а радиационный фон в окрестностях – всего 3,6 рентгена. Косвенные признаки и выкладки самого Легасова говорят о катастрофе всесоюзного масштаба.

В итоге к четвертому энергоблоку на грузовике, защищенном листами свинца, отправляется Владимир Пикалов – начальник химических войск министерства обороны СССР. Он проезжает почти до конца и, вернувшись, объявляет: директор станции врет, дозиметр показал не 3,6 рентгена, а 15 тысяч.

В жизни

- Подвиг Владимира Пикалова действительно имел место в реальности, - рассказывает наш собеседник. – За это и за ряд других заслуг по ликвидации Пикалов даже получил звание Героя Советского Союза. Неточность в этом эпизоде другая: радиационный фон на подступах к четвертому энергоблоку в то время варьировался от 1 500 до 3 000 рентген. Тоже, конечно, чудовищное превышение нормы, но все-таки не 15 тысяч. Куда более высокие значения отмечались над самим реактором, над проломом в крыше, откуда в атмосферу извергались тонны радиоактивных веществ. Но туда Пикалов на грузовике, понятное дело, не доехал бы.

Чтобы не допустить второго взрыва, в реактор четвертого энергоблока пытались подать воду. Сделать это сразу не получилось - в итоге за дело пришлось браться "чернобыльским дайверам". Фото: кадр из сериала "Чернобыль"

ОБ УГРОЗЕ ВТОРОГО ВЗРЫВА

В сериале «Чернобыль»

Один из сквозных сюжетов сериала – история «чернобыльских дайверов». Реактор, напомним, тушили песком и бором. Из-за огромных температур в активной зоне все это расплавилось и спеклось, превратившись в текучую раскаленную массу – Легасов в сериале называет ее «лавой». Если бы эта лава соприкоснулась с водой в огромном бетонном бассейне-барботере, который находился сразу под реакторным залом, произошел бы второй взрыв, еще сильнее первого. Выпустить воду из бассейна вызвались трое смельчаков из числа сотрудников ЧАЭС – Борис Баранов, Валерий Беспалов и Алексей Ананенко. Все трое знали, чем может грозить спуск в подземные переходы под реакторным залом – и все равно пошли и успешно справились с заданием.

В жизни

- Никакой информации о «чернобыльских дайверах» у меня лично нет, - констатирует Василий Григорьевич. – Тем не менее я вполне допускаю, что такой эпизод мог случиться – действительно, угроза парового взрыва тогда казалась ученым более чем серьезной. Но обратите внимание на другой момент. Создатели сериала умело нагнетают обстановку: счетчик Гейгера оглушительно трещит, людям страшно, они тяжело дышат. Совершенно ясно – в коридорах огромный уровень радиации.

Но когда герои открывают задвижки и возвращаются, к ним… тут же бегут солдаты. В обычной полевой форме. Жмут руки, суют бутылку шампанского. Тут же, неподалеку, стоят Легасов и Щербина. В реальности людей, только что прошедших под реактором, первым делом отправили бы в санпропускник, мыться. В Чернобыле с этим было очень строго. Мыли все и всех: людей, технику, защитное снаряжение.

Щербина и Легасов не сидели в Припяти безвылазно. База "московского начальства" располагалась в городе Ирпень. Фото: кадр из сериала "Чернобыль"

О ВЫСШЕМ РУКОВОДСТВЕ

В сериале «Чернобыль»

Легасов и Щербина почти все время находятся либо на станции, либо в Припяти. Отдают распоряжения, инспектируют работы, общаются с ликвидаторами, лично отправляют их на опасные задания и лично же встречают.

В жизни

- Все высшее руководство размещалось в Ирпене – это город в Киевской области, - рассказывает Найда. – От него до Припяти почти сто километров по прямой

Конечно, в зоне катастрофы руководители комиссии по ликвидации тоже появлялись – Щербина, например, каждый вечер проводил в Чернобыле оперативные совещания, выслушивал доклады и раздавал указания, Легасов периодически выезжал на саму ЧАЭС. Но безвылазно, как это показано в сериале, московское начальство там не сидело.

Ульяна Хомюк, ученый из Института ядерной энергетики АН Белорусской ССР. Персонаж полностью выдуманный - и только этим можно объяснить ее невероятную осведомленность и везучесть. Фото: кадр из сериала "Чернобыль"

О НОВЫХ ПЕРСОНАЖАХ

В сериале «Чернобыль»

Во второй серии появляется новый персонаж по имени Ульяна Хомюк – ученый из Института ядерной энергетики АН Белорусской ССР. Уже на следующее утро после катастрофы в Чернобыле Ульяна узнает о случившемся и начинает свое расследование: едет в Припять, попадает к Легасову (причем довольно абсурдным способом: на въезде в город требует у солдат арестовать ее и доставить к «начальству»), а потом еще и сидит рядом с ним на совещании в ЦК.

В жизни

Никакой Ульяны Хомюк в реальности не существовало – как пояснили сами сценаристы сериала, это собирательный образ специалиста, приехавшего в Чернобыль, чтобы принять участие в ликвидации последствий аварии. По мнению некоторых критиков, Ульяну добавили в сюжет только для того, чтобы соблюсти гендерный баланс – иначе в истории получается слишком много сильных мужчин и практически ни одной сильной женщины. И глядя на то, как действует Ульяна, с этим трудно не согласиться – уж слишком легко ей все удается.

- На самом деле никто такого энтузиаста к Легасову бы не допустил, - рассказывает Найда. – Легасов был недосягаем, он напрямую держал связь с Москвой и Москве же подчинялся, так что Ульяну просто бы развернули на КПП и отправили обратно в Минск. И уж точно совершенно невообразимо, чтобы какой-то рядовой физик объяснял ему, академику и заместителю директора Курчатовского института, особенности работы реактора. Тем более, Легасов был одним из тех, кто этот реактор разрабатывал!

Белохвостый орел прекрасно чувствует себя в зоне отчуждения.Фото: REUTERS

ВМЕСТО ВЫВОДА

Нашлись, конечно, и другие мелкие неточности. Лес вокруг чернобыльской станции становится рыжим практически сразу после взрыва, в то время как в реальности на это ушло несколько дней. Пострадавших в первую ночь привозит в больницу целая вереница машин «Скорой помощи», хотя до самого утра между станцией и Припятью курсировала всего одна бригада. Да и пафосные диалоги между сотрудниками ЦК, Щербиной, Легасовым и Горбачевым вряд ли звучали именно так, как их прописали сценаристы.

- Верно передан ход событий и характер персонажей – Легасова, Щербины, всех остальных, - отмечает Найда. – Да и никакой совсем уж «развесистой клюквы», как видите, нет – так, художественные условности и допущения. Пожалуй, «Чернобыль» даже можно рекомендовать к просмотру тем, кто интересуется событиями 1986 года. По крайней мере, первую половину – вторую мы будем разбирать отдельно.

www.spb.kp.ru

Как сложилась жизнь первых 10 ликвидаторов трагедии на ЧАЭС — Рамблер/субботний

Огромная по своим масштабам технологическая и экологическая катастрофа произошла 26 апреля 1986 года в районе четвертого энергоблока Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС) в районе города Припять. Взрыв разрушил реактор, а в окружающую среду было выброшено рекордное количество радиоактивных веществ. Пожар длился около двух недель. К аварии привела попытка провести эксперимент по снятию дополнительной энергии во время работы основного реактора. Люди в Чернобыле получили в 90 раз больше облучения, чем при падении бомбы на японскую Хиросиму. В общей сложности в результате ЧП было загрязнено 160 тысяч квадратных километров близлежащей территории. Лучевая болезнь развилась у 134 сотрудников АЭС и спасательных команд. Рассказываем, как сложилась судьба первых 10 пожарных ликвидаторов катастрофы.

Владимир Правик и Виктор Кибенок

Когда произошла авария, мужчине было 23 года. В день аварии по боевой тревоге были подняты боевые караулы лейтенанта Правика в Чернобыле, а спустя несколько минут и лейтенанта Виктора Кибенка в Припяти. Правик получил смертельную дозу радиации. Очевидцы рассказывали, что кожа Правика была просто "убита". Оба лейтенанта умерли 11 мая в Москве в шестой клинической больнице и были посмертно награждены званием Героя СССР.

Леонид Телятников

Опытный пожарный первого класса Леонид Телятников два раза поднимался на крышу машинного зала и реакторного отделения, сбрасывая с крыши графитовые стрежни ногами. Во второй раз он слез с крыши с трудом, обессилев от радиации. Мужчина получил лучевую болезнь, но чудом выжил и получил звезду Героя. Телятников умер от рака в 2004 году. Он не носил награду и не любил славы.

Василий Игнатенко

Пожарный Василий Игнатенко родился в 1961 году в Белоруссии. Он фигурирует в сериале HBO "Чернобыль", вытащил и спас трех своих коллег, Николая Ващука, Николая Титенко и Владимира Тишуру, которые потеряли сознание от полученной дозы радиации. Жена навещала его в московской больнице. Однако мужчина получил смертельную дозу облучения и умер 13 мая 1986 года. В 2006 году Игнатенко получил звание Героя Украины.

Николай Ващук

Будущий командир отделения шестой самостоятельной военизированной части по охране города Припять родился в 1959 году. В ночь пожара работал на большой высоте там, где был наибольший уровень радиации. Благодаря ему было остановлено распространение пожара в сторону третьего энергоблока. Он умер 15 мая в той же московской больнице, что и его коллеги. Похоронен рядом с ними на Митинском кладбище. Герой Украины посмертно.

Николай Титенок

Пожарный шестой самостоятельной военизированной пожарной части по охране Припяти. Родился в 1962 году в Киевской области. В ночь пожара приступил к его ликвидации одним из первых и боролся с огнем, пока хватало физических сил. Был в пожарном отряде Виктора Кибенка. В центральном реакторном зале было пять очагов возгорания, которые и тушили Титенок, Кибенок, Игнатюк и Ващенко. Спустя полчаса у Титенка проступили первые симптомы лучевой болезни. Умер 16 мая. Также является Героем Украины.

Леонид Шаврей

Младший сержант военизированной пожарной части, старший пожарный, прибыл в составе отряда Владимира Правика. В числе первых вместе с Александром Петровским забрался на крышу машинного зала реактора, вместе с ним и Владимиром Прищепой тушили пожар до пяти утра. Пожарным быстро стало плохо от радиации, но они думали, что это от жара огня. Шаврей тогда остался жив, в Москву его не увозили и лечили в Киеве.

Иван Шаврей

Брату Леонида Шаврея, Ивану, на момент ЧП было 30 лет и он командовал отделением пожарного караула военизированной пожарной части ЧАЭС. Продержался на месте катастрофы около часа, но потом началась рвота и он потерял сознание. Тогда он выжил, но с места ликвидации катастрофы его увезли на "скорой". Лечился вместе с братом в Киеве и умер несколько лет назад.

Петр Шаврей

Инспектор пожарной части ЧАЭС, брат Ивана и Леонида. Ликвидатора увезли на "скорой", он получил большую дозу радиации. Выжил. Петр и Леонид сбежали, когда их хотели увезти на лечение в Москву, и не прогадали. Там ликвидаторов лечили по методике, которая оказалась ошибочной.

Константин Стрельник

Услышав по радио объявление, что пострадавшим от радиации нужны доноры костного мозга, 40-летний офицер откликнулся одним из первых. Именно благодаря ему выжил Леонид Шаврей. Однако пересадка костного мозга сказалась на нем: в 65 лет он перенес инсульт и из-за гангрены потерял ступни.

Читайте также

weekend.rambler.ru

Тридцать лет Чернобыльской катастрофе. Памяти героев-пожарных

26 апреля исполняется тридцать лет со страшной для нашей страны и других бывших республик Советского Союза даты — катастрофы на Чернобыльской атомной электростанции. Последствия этой трагедии мир вспоминает и «пожинает» до сих пор. Из 30-километровой зоны отчуждения вокруг атомной электростанции было выселено более 115 тысяч человек. В декабре 2003 г. Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций приняла решение о провозглашении 26 апреля Международным днем памяти жертв радиационных аварий и катастроф. Сегодня, в день памяти событий на Чернобыльской АЭС, прежде всего, хочется рассказать о тех людях, которые первыми вступили в бой со страшной и неизведанной прежде катастрофой — пожаром на атомном реакторе. Речь о служащих пожарной охраны, которых уже нет в живых. Все они получили колоссальные дозы облучения и умерли, отдав свои жизни для того, чтобы жили другие.

Той страшной ночью с 25 на 26 апреля 1986 г. в четырех блоках атомной электростанции работали 176 человек. Это были дежурные сотрудники и работники ремонтных служб. Кроме того, 286 строителей находились на двух строящихся блоках — строительство шло ускоренными темпами и его было необходимо завершить как можно раньше, поэтому рабочие и трудились в ночные смены. В 1 час 24 минуты раздались два мощных взрыва в четвертом энергоблоке. Появившееся озоновое свечение наглядно свидетельствовало о колоссальной радиации, выбрасываемой с реактора. В результате взрыва обрушилось здание реактора. Погибли два человека. Оператор главных циркуляционных насосов Валерий Ходемчук так и не был найден, его тело было завалено обломками двух 130-тонных барабан-сепараторов. Работник пусконаладочного предприятия Владимир Шашенок умер от перелома позвоночника и ожогов тела в 6.00 в Припятской медсанчасти.

Уже в 1 час 28 минут к месту аварии — четвертому блоку АЭС — прибыл дежурный караул военизированной пожарной части № 2, охранявшей Чернобыльскую АЭС. В состав боевого расчета входили 14 пожарных, которыми командовал начальник караула лейтенант внутренней службы Владимир Павлович Правик (1962-1986). Начкар был совсем молодым человеком 23 лет от роду. В 1986 году ему должно было исполниться 24 года. Жизнь только начиналась, у лейтенанта Правика были молодая жена и дочь. За четыре года до катастрофы, в 1982 году, он завершил обучение в Черкасском пожарно-техническом училище МВД СССР и был выпущен в звании лейтенанта внутренней службы. Правика назначили начальником караула в военизированную пожарную часть № 2 Управления внутренних дел Киевского облисполкома, специализировавшуюся на охране от пожаров Чернобыльской атомной электростанции.

Под командованием Правика пожарные ВПЧ-2 стали тушить кровлю машинного зала. Однако, сил караула 2-й ВПЧ явно не хватало для борьбы с пожаром. Поэтому уже в 1 час 35 минут на место происшествия прибыл личный состав и техника караула СВПЧ-6 из Припяти — 10 пожарных под командованием начальника караула лейтенанта внутренней службы Виктора Николаевича Кибенка (1963-1986). Как и Владимир Правик, Виктор Кибенок был совсем молодым офицером. 23-летний лейтенант внутренней службы только в 1984 г. окончил то же, что и Правик Черкасское пожарно-техническое училище МВД СССР, после чего был распределен начальником караула 6-й военизированной пожарной части Управления внутренних дел Киевского облисполкома, занимавшуюся охраной от пожаров г. Припяти. Кстати, Кибенок был потомственным пожарным — его дед и отец также служили в пожарной охране, отец имел государственные награды за отвагу, проявленную при тушении пожаров. Виктор унаследовал мужество своих старших родственников. Люди Кибенка приступили к борьбе с пожаром на кровле, поднявшись по наружным пожарным лестницам.

В 1 час 40 минут к месту происшествия прибыл начальник военизированной пожарной части № 2, охранявшей Чернобыльскую АЭС, майор внутренней службы Леонид Петрович Телятников (1951-2004). В отличие от Кибенка и Правика, Телятников не был уроженцем Украины. Он родился в Казахстане, в Кустанайской области, поэтому и поступил в 1968 г. в Свердловское пожарно-техническое училище МВД СССР, которое окончил с отличием. Затем он окончил Высшую инженерную пожарно-техническую школу в Москве, некоторое время работал в пожарной охране Кустаная. В 1982 г. Телятников был переведен в Киевскую область УССР, где начал службу в пожарной части, охранявшей Чернобыльскую АЭС. В 1983 году он был назначен начальником военизированной пожарной части № 2 по охране Чернобыльской АЭС. Когда произошла авария, Телятников находился в отпуске, но за считанные минуты собрался и примчался на место катастрофы. Под его личным руководством были организованы разведка и тушение пожара.

Несмотря на то, что у пожарных не было дозиметров, они прекрасно понимали, что работают в зоне высокого радиоактивного излучения. Но для офицеров и пожарных ВПЧ-2 и СВПЧ-6 не было иного выбора — ведь они считали своим долгом и делом чести вступить в бой с последствиями страшного взрыва. Тушение пожара продолжалось до 6 часов 35 минут. За пять часов борьбы со страшным пожаром, караулы пожарных ликвидировали основные очаги горения на площади около 300 кв.метров. Руководство пожарной охраны, прибывшее к месту аварии, прекрасно понимало, что бойцы пожарной охраны, первыми вступившие в бой с пожаром на Чернобыльской АЭС — практически смертники. Они получили крайне высокие дозы облучения и нуждались в скорейшей медицинской помощи, хотя и она вряд ли могла им помочь. Уже в первой половине дня 26 апреля расчеты пожарных и их офицеры были отправлены на лечение в Москву. Среди отправленных на лечение были и Телятников, Правик, Кибенок, другие пожарные СВПЧ-2 и СВПЧ-6.

— памятник пожарным — ликвидаторам аварии на ЧАЭС

10 мая 1986 г. в больнице г. Москвы скончался сержант внутренней службы Владимир Иванович Тишура (1959-1986), служивший старшим пожарным в СВПЧ-6 г. Припяти. Лейтенант Владимир Павлович Правик, получивший крайне высокую дозу облучения, был отправлен в 6-ю клиническую больницу г. Москвы. Через две недели после катастрофы, 11 мая 1986 года, он скончался. Лейтенанту внутренней службы Правику было всего 23 года, у него остались молодая супруга Надежда и дочь Наталья. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 сентября 1986 года за мужество, героизм и самоотверженные действия, проявленные при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, лейтенанту внутренней службы Правику Владимиру Павловичу было присвоено высокое звание Героя Советского Союза (посмертно).
В тот же день 11 мая 1986 г. в 6-й клинической больнице г. Москвы скончался и Виктор Николаевич Кибенок. Двадцатитрехлетнему лейтенанту внутренней службы Кибенку, получившему крайне высокую дозу облучения, 25 сентября 1986 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 сентября 1986 года за мужество, героизм и самоотверженные действия, проявленные при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. У лейтенанта Кибенка осталась молодая супруга Татьяна.

Спустя два дня, 13 мая 1986 г., в больнице скончался и командир отделения СВПЧ-2 старший сержант внутренней службы Василий Иванович Игнатенко (1961-1986). Двадцатипятилетний пожарный был мастером спорта СССР. Он принимал самое непосредственное участие в тушении пожара. Беременная жена Василия Игнатенко Людмила не отходила от мужа в больнице и, получив дозу облучения, потеряла ребенка. Василий Игнатенко был награжден Орденом Красной Звезды. В 2006 г. он получил посмертно звание Героя Украины. 14 мая 1986 г. в больнице скончался сержант внутренней службы Николай Васильевич Ващук (1959-1986), служивший командиром отделения караула 2-й СВПЧ по охране Чернобыльской АЭС. 16 мая 1986 г., скончался старший сержант внутренней службы Николай Иванович Титенок (1962-1986) — пожарный СВПЧ-6 г. Припяти. У него остались жена Татьяна и сын Сережа.

Майору внутренней службы Леониду Петровичу Телятникову повезло больше, чем его сослуживцам. Он также получил высокую дозу облучения, но смог выжить. Боксер, победитель первенства Свердловского пожарно-технического училища, Телятников был очень крепким физически человеком. Возможно это его и спасло. Как и Кибенок, и Правик, майор Телятников был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. После лечения в Москве он переехал обратно в УССР — в Киев, продолжил службу во Внутренних войсках МВД СССР. Пожалуй, именно майор Телятников, руководивший тушением пожара на крыше четвертого блока, стал наиболее известным «чернобыльцем» не только советского, но и международного масштаба. Майора Леонида Телятникова даже приняла в своей резиденции премьер-министр Великобритании Маргарет Тетчер. Британский Союз пожарных вручил Леониду Петровичу медаль «За отвагу на пожаре». Именно Телятников стал едва ли не официальным представителем пожарных, тушивших пожар на Чернобыльской АЭС, представляя их на международных и отечественных мероприятиях.

После распада Советского Союза Леонид Телятников служил во Внутренних войсках МВД Украины, а в 1995 г. в звании генерал-майора внутренней службы ушел на пенсию — сказалось подорванное во время ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС здоровье. Леонид Петрович болел острой лучевой болезнью, ему делали операцию на челюсти, лицо героя Чернобыля разрушала папиллома. В 1998 г. Телятников возглавил Добровольное пожарное общество Киева. Леонид Петрович скончался 2 декабря 2004 г. от рака. У Леонида Петровича осталась супруга Лариса Ивановна. Один из двух сыновей Леонида Петровича Олег пошел по стопам отца, окончив пожарное училище. Другой, Михаил, стал юристом.
Всего же из 85 бойцов пожарной охраны, принимавших участие в тушении, около 50 пожарных подверглись высокому радиоактивному излучению и были госпитализированы. Разумеется, последствия ликвидации аварии на ЧАЭС впоследствии сказались на здоровье и продолжительности жизни даже тех пожарных, кому посчастливилось выжить в первые месяцы и годы после катастрофы.

— генерал-майор Максимчук

Говоря о ликвидаторах аварии на Чернобыльской АЭС, нельзя не упомянуть и хорошо известного деятеля отечественной пожарной охраны — генерал-майора внутренней службы Владимира Михайловича Максимчука. Весной 1986 г. Максимчук, тогда — подполковник внутренней службы, служил в должности начальника оперативно-тактического отдела Главного управления пожарной охраны МВД СССР. Он был включен в состав Правительственной комиссии по ликвидации последствий катастрофы и в начале мая 1986 г. командирован в Чернобыль для руководства ликвидацией последствий катастрофы. В ночь с 22 на 23 мая 1986 года, начался страшный пожар в помещениях главных циркуляционных насосов третьего и четвертого блока. В результате пожара могла произойти страшная катастрофа, по сравнению с которой события 26 апреля показались бы цветочками! И именно на долю подполковника Владимира Максимчука выпало непосредственное руководство тушением этого страшного пожара. Тушение пожара продолжалось 12 часов. Когда оно подходило к концу, получивший радиационную рану на ноге подполковник Максимчук уже едва мог стоять. С лучевыми ожогами голени и дыхательных путей его на носилках отнесли в машину и увезли в Киевский госпиталь МВД. К счастью, Владимиру Михайловичу удалось выжить. Он даже продолжил службу, в 1990 г. получил звание генерал-майора внутренней службы, работал первым заместителем начальника Главного управления пожарной охраны СССР. Последним местом его службы стала должность начальника Управления пожарной охраны г. Москвы, на которой он также сделал очень много для тушения пожаров в российской столице. Но болезнь давала о себе знать. Спустя восемь лет после катастрофы на ЧАЭС, 22 мая 1994 г., генерал Максимчук скончался.

Ликвидация последствий аварии на Чернобыльской АЭС заняла долгие годы. Можно считать, что она фактически не закончена и по сей день. Спустя три недели после аварии, 16 мая 1986 г., на заседании правительственной комиссии было принято решение о долговременной консервации разрушенного взрывами энергоблока. Спустя четыре дня Министерство среднего машиностроения СССР издало приказ «Об организации управления строительства на Чернобыльской АЭС». В соответствии с данным приказом, были начаты работы по строительству укрытия. Около 90 тысяч строителей — инженеров, техников, рабочих, было задействовано в грандиозном строительстве, продолжавшемся с июня по ноябрь 1986 года. 30 ноября 1986 года четвертый энергоблок Чернобыльской АЭС был принят на техническое обслуживание. Однако, несмотря на строительство укрытия, радиационное заражение постигло огромные территории Украины, Белоруссии и России. На Украине было загрязнено 41,75 тыс. кв.км., в Белоруссии — 46,6 тыс. кв.км., в России — 57,1 тыс. кв.км. Наибольшему загрязнению в России подверглись территории Брянской, Калужской, Тульской и Орловской областей.

Работы по снятию энергоблоков Чернобыльской атомной электростанции с эксплуатации продолжаются, по данным открытых источников СМИ, вплоть до настоящего времени. Сооружение «Укрытие», возведенное в 1986 г., должно быть заменено новым безопасным конфайнментом — многофункциональным комплексом, главной задачей которого является превращение «Укрытия» в экологически безопасную систему. Планируется полное снятие Чернобыльской атомной электростанции с эксплуатации к 2065 году. Однако, ввиду дестабилизации политической ситуации на Украине вследствие Евромайдана, существуют определенные сомнения в том, что эта работа может быть доведена до конца, особенно в тех политических и экономических условиях, в которых сегодня находится украинское государство.

topwar.ru

Герои Чернобыля: первые пожарные на ЧАЭС

«Героями не рождаются, героями становятся!»

Обстановка на пожаре

25 апреля 1986 года

Днепр. Припять… Места красивейшие на удивление. Сюда всегда стремились горожане! В этом уголке тихого украинского Полесья грибы «косой косили», рыбу ловили на пустой крючок, из-под ног брызгала красным соком земляника. И вот….

26 апреля 1986 года

В 1 час 23 минуты на 4-ом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции (далее – ЧАЭС) произошла самая масштабная техногенная катастрофа на Земле. Крепкий сон жителей города Чернобыль потревожили два последовательных взрыва. Силой взрыва были полностью разрушены реактор и его активная зона, система охлаждения, а так же само здание реакторного зала.

Крыша машинного зала и территория вокруг ЧАЭС была полностью усеяна выброшенными радиоактивными железобетонными графитовыми блоками и их кусками. Пламя над реактором поднималось в несколько сотен метров, которое сопровождалось потоком газовой радиоактивности. Из общего количества ядерного топлива массой в 190 тонн, 171 тонна была выброшена в окружающую среду.

Первые герои

В 1 час 30 минут на место катастрофы прибыли подразделения пожарной охраны из г. Припяти под командованием лейтенантов:

В состав караулов входили еще четверо героев, а именно:

Это этих людей мы должны благодарить за наше сегодняшние спокойствие, кто знает, что бы произошло если бы не их, поистине героический подвиг.

Картина на момент прибытия первых подразделений и условия, в которых предстояла работа пожарным, были ужасны: Многотонное сооружение 4-го реактора напоминало консервную банку – крыши нет, часть стены разрушена… На территории погас свет, отключился телефон. Помещения заполняются то ли паром, то ли туманом, пылью. Вспыхивают искры короткого замыкания. Повсюду течет горячая радиоактивная вода.

Позднее по тревоги были подняты пожарные расчеты из г. Чернобыля, Киева и других районов, командование которыми возглавил майор Телятников. Они без специальных средств тушения пожаров на АЭС, без средств защиты от радиации выполнили свой долг – не дали пожару распространиться на третий блок. Все они получили страшные дозы радиации и умерли мучительной смертью.

К 5-ти часам утра пожар был локализован.

Ващук, Кибенок, Титенко, Правик, Тищура, Игнатенко.

Их тела были очень радиоактивны, поэтому их похоронили на московском кладбище особым способом (в запаянных гробах, под бетонными плитками). Виктору Кибенку и Владимиру Правика присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Первые жертвы

Непосредственно во время первых суток ликвидации аварии на ЧАЭС острому радиационному воздействию подверглось более 300 человек из персонала АЭС и пожарных. Из них 237 поставили первичный диагноз «острая лучевая болезнь». В следствии воздействия радиации в первые сутки после аварии 31 человек умерли от лучевой болезни.

27 апреля после пожарных эстафету борьбы с разбушевавшимся атомом приняли ликвидаторы последствий аварии. По всем уголкам СССР, от Балтийского моря до Охотского, был брошен клич помощи, на который откликнулись тысячи людей для ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС.

За неимение достаточной оснащенности подразделений и плохой информационной подготовки ликвидации аварии на ЧАЭС велась в основном вручную. Необходимо было снять верхний зараженный слой грунта, снятие которого осуществлялось лопатами вместо использования специальной техники, куски арматуры, графита сбрасывались руками, с крыши машинного зала, радиоактивную грязь смывали тряпками в помещениях станции.

Из-за высокой радиации радиоуправляемые механизмы, задействованные на работах по устранению завалов, не выдерживали высокого уровня радиации и выходили из- под контроля операторов.

По советам ведущих специалистов было принято решение засыпать эпицентр взрыва извергающий смертельную радиацию тепло-поглощающими материалами, способными к фильтрации огня и пепла.

Работы по ликвидации аварии

Потому с 27 апреля по 10 мая летчики Военно-воздушных сил СССР, рискуя своей жизнью, совершили сотни полетов над активной зоной. Они сбросили с вертолетов тысячи и тысячи мешков песка, глины, доломита, бора, а также крупные упаковки свинца, который по весу занимал первое место – 2400 тонн.

Всеми силами велась тяжелая и изнурительная работа по снижению радиации в зоне аварии, но специалисты готовились к самому худшему, так как оставалась угроза обвала в шахтный бассейн крышки разрушенного реактора, а бассейн был наполнен водой охладительной системы и как следствие могло произойти заражение грунтовых вод.

Готовились средства для эвакуации миллионов людей. Предполагалось провести эвакуацию в радиусе 300 км от ЧАЭС. В следствие примененных действий по снижению уровня радиации. На десятый день мощность выбросов упала – до одного процента.

Катастрофа на ЧАЭС стала примером техногенной катастрофы не только национального масштаба, в следствии распространения радиоактивного облака на запад-юго-запад, северо-запад, в скандинавские страны, потом на восток последствие катастрофы ощутила не только Эвропа, но и США.

Уменьшение радиационного фона в следствие предпринятых действий дало возможность возвести «саркофаг» над 4-м реактором. Возведение «саркофага» осуществлялось с помощью самоходных кранов, оснащенных телевизионными средствами наблюдения.

В кранах была предусмотрена система вытяжной вентиляции с очисткой воздуха, система принудительного охлаждения, а для недопущения повышения нейтронной активности на крыше установлены баки с раствором бора. Размеры саркофага очень внушительны, наибольшая толщина стен – 18 метров.

После аварии жизнь на огромных территориях как рядом с Чернобылем, так и на значительном удалении от аварийного объекта стала невозможной из-за радиоактивного загрязнения. Сразу после аварии из 30 – километровой зоны вокруг станции были эвакуировано около 90 тысяч человек.

Из Гомельской области это Беларусь – 17 тысяч человек, из Брянской области России – несколько тысяч. Позднее были обнаружены новые территории, подвергшиеся радиоактивному заражению. Поэтапное переселение людей с этих территорий продолжалось до 1992 года.

Всего было переселено около 135 тысяч человек. Часто люди были вынуждены жить несколько лет на зараженной территории, дожидаясь очереди (или разрешения) на переселение. О трагедии переселенцев трудно рассказать, трудно передать всю дикость ситуации, когда в один день – не по своей вине, а из-за чьей-то самонадеянности – сотни тысяч людей стали экологическими беженцами.

Тишина. Тишина в мертвом городе. «Рассоха» – огромное поле, заполненное рядами изъеденных коррозией грузовиков, пожарных машин, бульдозеров, бронетранспортеров и прочей радиоактивной техники – а посредине, как символ полной безысходности, поникли лопастями вертолеты, которым уже никогда более не суждено подняться в воздух…

Пагубное воздействие радиации проявилось во всем. В следствии воздействия радиации яблоки выросли невероятных размеров, у животных проявлялись различные мутации. Резко ухудшилось здоровье населения, так показатель заболеваний связанный с эндокринной системой и нарушением обмена веществ, кровеносной системой и разного рода аномалии вырос более чем в 4 раза.

fireman.club

Пожарные ЧАЭС. Первые, кто пришел миру на помощь

Мемориал пожарным ЧАЭС

Багровый закат опустился на сонную Припять. До сих пор люди спокойно укладывали своих детей спать, но весеннее небо уже разрывал в этот миг густой и тревожный дым, витающий над обломками ЧАЭС. Ничего, кроме беды, он предвещать не мог.

Вечер накануне

За окном был вечер 26 апреля 1986 года. Однако жители города даже не подозревали, что стали свидетелями масштабной техногенной катастрофы. Пожар на ЧАЭС в 1986 году изменил не только судьбы людей, но также исторический ход жизни всей планеты. Та радиация, которая проникла в окружающую среду, этот хитрый и жестокий враг человечества будет подкрадываться к людям еще многие тысячелетия.

Взрыв, который стал причиной разрушения четвертого энергоблока на ЧАЭС, произошел вследствие экспериментальных некомпетентных работ в ночь с 25 на 26 апреля 1986 года. Человеческая несобранность и неполноценные знания привели к трагедии мирового уровня. Однако взрыв уже случился. Языки пламени обжигали ночное небо. Яркие искры вылетали из горящего реактора, а на помощь бросились первые герои – пожарные ЧАЭС.

Редкое фото пожара на Чернобыльской АЭС

Как тушили пожар на Чернобыльской АЭС и спасли человечество

Владимиру Правику было всего 23 года, когда он получил диагноз «острая лучевая болезнь тяжелой степени». Кроме этого, его молодое тело и лицо пострадало от радиационного ожога, а все что осталось его жене – это посмертное звание «Герой СССР» и заключение, выданное в медицинской санитарной части. Этот отважный парень одним из первых положил свою жизнь во спасение людей нашей планеты. Ведь врываясь в эпицентр радиоактивного пожара на ЧАЭС лейтенант принимал самое активное участие в тушении.

Горящий реактор ЧАЭС

Среди пожарников ЧАЭС встречается ни одно героическое имя. К 1 часу и 35 минутам на помощь В.П. Правику прибыл В. Кибенок. Виктор Кибенок был не чуть не старше Владимира Правика к моменту пожара на Чернобыльской АЭС. Однако благодаря его действиям удалось предотвратить трагедии еще больших масштабов.

Являясь начальником караула одной из пожарных частей, Виктор Кибенок грамотно оценил ситуацию и предпринял нужные действия, которые позволили предотвратить распространение огня на третий энергоблок станции. Впоследствии из-за отравления ядовитыми газами и лучевой болезни лейтенанта отправили на госпитализацию в Москву.

Пожарные ЧАЭС фотографируются на память

Немного позднее к месту пожара прибыл Леонид Телятников. Благодаря решительным действиям майора удалось произвести локализацию пожара на крыше машинного зала. Это также позволило  предотвратить более масштабные последствия катастрофы.

Каждый из этих отважных пожарных Чернобыльской АЭС получил звание Героя СССР. Однако Леониду Телятникову в этом случае повезло больше. Получив не менее опасную дозу радиации герою удалось выжить и дожить до 2004 года. Но какая была его жизнь после аварии на ЧАЭС, было известно только ему самому и его близким.

Медицинское обследование пожарных ЧАЭС

Медицинская санитарная часть г. Припяти

С момента начала тушения пожара на Чернобыльской АЭС и до самого его прекращения в 6 часов 35 минут в медицинскую часть не переставали поступать пожарные ЧАЭС с ожогами.

Во время тушения последствий взрыва в операции спасения приняли около 6000 пожарных. Многие из них так и не вышли из больницы. После этих героев остались лишь воспоминания о героизме и высоком долге. Основными диагнозами всех поступавших в санчасть Припяти были ожоги и острая лучевая болезнь разной степени тяжести.

Брошенные костюмы пожарных

Имена, которые мы будем помнить

Среди героев пожарных Чернобыльской АЭС всегда будут звучать имена братьев Шаврий. Братья также тушили пожар и находились в неразрывной цепочке спасения. Благодаря их действиям не произошло еще одного взрыва, который мог привести к сдвигу земной оси. Тогда последовал бы полный крах человеческой цивилизации на Земле.

Нельзя не вспомнить имена и таких героев ЧАЭС, как:

Уровень радиационного излучения одежды пожарных Чернобыльской АЭС спустя 30 лет

Трагедия могла повториться

В советские годы, тем более после тяжелых новостей о трагедии и эвакуации, никто даже догадаться не мог, что 23 мая трагедия могла повториться. С телеэкранов звучали успокаивающие новости о том, что больше бояться нечего. На самом деле в этот самый миг, в теплый майский день смелые мужчины пытались предотвратить новый пожар на Чернобыльской АЭС.

Возгорание случилось в отделениях циркулярных насосов четвертого реактора. Загорелись кабели, которые паутиной расходились по всей станции. Пожарными, тушившими Чернобыльскую АЭС вновь, стали Гречко, Махнис и Татаров. Поднимаясь на высоту, рискуя своей жизнью они ликвидировали пожар на ЧАЭС, который мог стать еще более сильным, чем тот, что случился в апреле.

Радиоактивная техника пожарных Чернобыля

Что стало с пожарными, которые тушили ЧАЭС?

Пожарные на Чернобыльской АЭС впоследствии получили не только телесные травмы, но и душевные, моральные и психологические нарушения, которые как тень преследовали выживших героев всю жизнь. Воспоминания минувших дней 1986 года теперь неоднократно будут возрождаться в сознании героев. Трагедия на ЧАЭС навсегда оставила отпечаток в их жизни.

Как уже говорилось выше, во всей чернобыльской операции приняло участие около 6000 пожарных. Некоторые из них умерли практически сразу после трагедии от острой лучевой болезни и полученных ожогов. Кто-то выжил и получил в результате болезни и долгую реабилитацию, а кто-то и сейчас продолжает свидетельствовать нам о событиях 1986 года. Судьбы героев различны. Но все они объедены той страшной ночью с 25 на 26 апреля.

chernobyl-heart.com

Забытый герой Чернобыля: grzegorz — LiveJournal

В 1986 году в московской клинике из 13 пациентов с острой лучевой болезнью после пересадки костного мозга умерли 11 человек, а в Киеве из одиннадцати прооперированных выжили все (!!!). Кацапы вытащили откуда-то доктора Роберта Гейла в Советском Союзе, наверное, знал каждый. Телеканалы и взахлеб рассказывали об «известном американском медике», «уникальном специалисте», «по собственной инициативе приехавшем спасать чернобыльских пожарных». В то же время нашим киевским врачам под руководством профессора Леонида Киндзельского удалось спасти всех (!) попавших к ним пожарных и атомщиков, которые получили огромные дозы облучения на Чернобыльской АЭС в ночь, когда там произошла ядерная катастрофа
— Сразу после Чернобыльской катастрофы переоблученных на ЧАЭС пожарных, сотрудников станции отправляли на самолете в Москву в специализированную больницу номер шесть или в Киев в наш институт, — говорит заведующая научно-исследовательским отделением Национального института рака врач-онколог высшей категории Анна Губарева. — В Москве многие умерли, а мы спасли всех — благодаря методике, которую применил профессор Леонид Киндзельский. В последующие годы многие из наших пациентов стали отцами.


*Фото сделано в 1986 году в Киеве в Национальном институте рака. Пациенты, получившие очень большие дозы облучения на ЧАЭС, сфотографировались с лечившими их медиками. Крайний слева во втором ряду — профессор Леонид Киндзельский

— 26 апреля 1986 года нашего руководителя профессора Леонида Киндзельского вызвали в Министерство здравоохранения Украинской ССР и сообщили, что на Чернобыльской АЭС произошла авария, — продолжает Анна Губарева. — Леонид Петрович занимал тогда должность главного радиолога республики. Ему поручили с группой коллег неотложно отправиться в Припять, чтобы обследовать пожарных и персонал станции, ведь эти люди получили огромные дозы облучения в ночь аварии.

*Анна Губарева: «Профессор Киндзельский умер в 1999 году. В течение десяти лет спасенные им чернобыльцы вместе с врачами и медсестрами приезжали на его могилу» (фото Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»)

Кстати, Припять в тот день еще не была отселена, но туда из киевских автопарков отправили несколько сотен автобусов. Их водителям пришлось провести ночь с 26 на 27 апреля в поле возле завода по производству сыра, располагавшегося недалеко от ЧАЭС. А утром началась эвакуация города.

Киндзельский с коллегами первым делом провели так называемую сортировку пациентов: переоблученных, у которых было очень плохое самочувствие (головокружение, потеря сознания, рвота), отправили на самолете в Москву в больницу номер шесть, где лечили людей, получивших большие дозы радиации на ядерных объектах, например, атомных подводных лодках. Тем временем мы занялись подготовкой к приему остальных пострадавших — для них нужно было освободить палаты двух отделений. Больных, которых нельзя было отправить домой по медицинским показаниям, перевели в другие отделения.

— У вас был опыт лечения людей, получивших большие дозы облучения?

— Нет, но мы знали, что через органы дыхания в организм попало большое количество радиоактивных веществ. Важно было вывести их как можно быстрее, чтобы уменьшить облучение внутренних органов и не дать радионуклидам засесть на годы в костях, печени… Поэтому всячески старались «вымыть» пациентов изнутри. Для этого их усиленно кормили, поили (давали травяные отвары и минеральную воду), ставили капельницы со специальным раствором. Нужно сказать, что в те времена капельницы были примитивными, системы не оснащались колесиками, позволяющими приостановить подачу раствора. Поэтому больным приходилось носить с собой штативы с системами в туалет, столовую.

— Какие продукты давали пациентам?

— В день на питание обычного больного полагались один рубль пятьдесят две копейки. Во время обеда все получали по пятьдесят граммов мяса. Его варили с борщом или супом, затем доставали из кастрюли, делили на порции и клали каждому в тарелку. Но на питание пострадавших от радиации на ЧАЭС тратили гораздо большие суммы. Таким пациентам давали вдоволь мяса, рыбы, дефицитные тогда языки, красную икру. Хорошее питание стимулировало обменные процессы в организме, благодаря чему выводились радионуклиды. Кроме того, продукты с высоким содержанием белка способствовали восстановлению показателей крови, которые у переоблученных резко ухудшились.

— Эти люди сами являлись тогда источниками облучения окружающих. Лечившим их медикам выдавали средства защиты от радиации?

— К сожалению, нет. Поначалу мы даже не подозревали об опасности получить дозу радиации от больных. Узнали об этом случайно: радиологи периодически проверяли с помощью дозиметров наших пациентов, кто-то из медиков остановился рядом с прибором, и раздался тревожный звуковой сигнал. После этого случая врачей и медсестер, работавших с переоблученными, проверили в гамма-камере. Нам сказали, что норма военного времени не превышена. Однако приняли меры, чтобы хотя бы не нести радиацию своим детям, мужьям. Одежду, в которой общались с пациентами, оставляли на работе. Периодически сами ее стирали. Никто из врачей чернобыльский статус не получил. Из тех, кто тогда лечил у нас переоблученных, на сегодняшний день в институте работаю только я. Мы все пострадали от радиации. За минувшие годы я дважды перенесла онкозаболевания. Кстати, курс лечения проходила в палате, которую нам отремонтировали наши чернобыльские пациенты в благодарность за спасенные жизнь и здоровье.

Больше всех облучились ныне покойные профессор Киндзельский и заведующая отделением Нина Алексеевна Томилина. Тут нужно сказать, что в полости рта и желудках наших пациентов появились причинявшие боль эрозии, вызванные воздействием радиации. Эрозии во рту смазывали раствором дефицитной метиленовой синьки. Она хранилась у Нины Алексеевны. Каждый день больные выстраивались в очередь, и она лично выполняла процедуру. Нина Алексеевна больше других врачей находилась рядом с чернобыльскими пациентами и получила самую большую дозу облучения.

— Больным выдавалась какая-либо особая больничная одежда?

— Нет, самая обычная. В 1980-е запрещалось лежать в клинике в своих вещах: мужчины должны были носить выданные в больнице пижамы, а женщины — ночные рубашки. В конце апреля 1986 года к нам поступили одни мужчины. Пижам на всех не хватило, и пришлось выдать им ночные рубашки. Мужики в основном поступили крупные, и короткие дамские сорочки выглядели на них нелепо. Заметьте, что трусы больным не полагались, а всю их одежду, в том числе нижнее белье, пришлось забрать. Наши санитарки неизменно испытывали шок, когда в их присутствии больные в рубашках случайно наклонялись.

— Удалось разобраться, почему многие из переоблученных, поступивших в шестую московскую больницу, скончались, а вашей команде удалось спасти всех больных?

— Пациенты каждый вечер смотрели в холле нашего отделения телевизионные выпуски новостей, и когда сообщалось о гибели их товарищей в Москве, спрашивали нас: «Почему ребят не спасли?» Мы тогда не знали ответ, говорили, что те, кто скончался, вероятно, получили очень большие дозы облучения. Пациенты возражали: «Но мы находились рядом с ними! Как же они могли облучиться больше нас?»

То ли в конце мая, то ли в начале июня в Киев приехал американский врач Роберт Гейл. Он тогда был известен во всем Советском Союзе — по телевидению и в газетах о нем говорили как о специалисте, приехавшем спасать чернобыльских ликвидаторов. Именно он работал с переоблученными пожарными в Москве. В Киеве Гейл посетил наш институт. Профессор Киндзельский подробно рассказал ему, как он лечит пострадавших, и о том, что методика дает положительный результат. Гость слушал профессора с явным скепсисом.

*Роберт Гейл

Затем Гейл выступил в Министерстве здравоохранения УССР перед украинскими врачами. Я там присутствовала. Тогда мы и узнали, как американский доктор лечил больных: убивал костный мозг и подсаживал донорский. Причем донорский материал проверялся на совместимость лишь по небольшому количеству параметров. В результате далеко не у всех он приживался. У многих организм отторгал чужой костный мозг, и пациент умирал. Когда на встрече в Мин

grzegorz.livejournal.com

Неудобные тайны Чернобыля: Все, кого лечили в Москве - умерли. Все, попавшие в киевскую клинику- выжили. Благодаря одному упрямому человеку

Давно не интересно смотреть противоречивые «свидетельства первоочередных очевидцев», оформленные в модные ютуб-программы с трагическими музыкальными перебивками.

Одно и то же. «…В результате опасного эксперимента и необдуманных действий зам главного инженера Дятлова…», написала на своей странице в ФБ Лала Тарапакина.

«Мне интересны документальные свидетельства и очевидцы неочевидных эшелонов, те, чьи реплики никогда не войдут в модные документалки.

Обожаю разматывать клубки и сопоставлять истории. Например, старенькое забытое интервью с Анной Губаревой, онкологом Киевского института радиологии и онкологии, принимавшей первых ликвидаторов, завело меня в тьмутаракань поисковых запросов и многочисленных свидетельств.

Так вот.

Известно, что первых ликвидаторов из пожарного караула Правика, облученных особенно сильно, доставили на самолете в Москву, в 6-ю клиническую больницу.

Малоизвестно, что мест в Москве хватило не всем.

13 пожарным повезло — они могли получить инновационное лечение от американского доктора Гейла, вызвавшегося спасать героев Чернобыля по своей новой прогрессивной методике.

11 пожарным повезло меньше — их привезли в киевский институт радиологии и онкологии, к главному радиологу Украины, Леониду Киндзельскому.

Острая лучевая болезнь — это медленная мучительная смерть, когда в течение короткого периода времени умирают клетки крови, затем внутренние органы и т.д.

Москва пошла по пути метода Гейла: иностранные доктора в те времена были в особенном почете.

Метод Гейла заключался в пересадке костного мозга: ребятам находили совместимого донора, «убивали» собственный костный мозг, а потом ждали, когда приживется донорский и приживется ли.

Киев поступил иначе.

Леонид Киндзельский был мужик с характером. Несмотря на настоятельные рекомендации московских коллег, он открыто отказался использовать этот метод: профессора смутило, что лечение острой лучевой болезни полностью совпадает с лечением острого лейкоза после лучевой терапии.

В 1986 году киевские радиологи не могли вступать в открытые конфликты с московскими, преимущество всегда было у московских.

Но Киндзельский все равно делал свое — диагностировав, помимо гамма-облучения, еще альфа и бета, он применил диаметрально иной метод лечения:

Подсаживал донорский костный мозг внутривенно, НЕ убивая собственный костный мозг ребят.

Таким образом, пока процесс подсадки — запуска — отторжения донорского костного мозга проходил свой цикл, собственная система кровообразования получала передышку и начинала работать сама.

Помимо этого ключевого отличия в лечении, было еще одно.

По воспоминаниям Анны Губаревой, киевского онколога, участвовавшей в ликвидации:

«…Мы их мыли. Не как в Москве, только в душе, а мыли их внутривенно, сутками, вымывая и абсорбируя из их крови всё, что было возможно вымыть и абсорбировать»..

А в это время в Москве 13 пожарников от 23 до 30 лет ждали приезда доктора Гейла в мучительном наркотическом сне: острая лучевая болезнь — это разложение заживо.

***
Информация, которая долгое время была под грифом «секретно»:

— Из 13ти московских пациентов, пожарников смены Правика, уже до 16 мая умерли 11.
— Из 11ти пожарников той же смены, но лечившихся у Киндзельского, живы остались все.

Официально сообщалось так:

«Киевские пациенты получили гораздо меньшие дозы облучения».

Это была, разумеется, неправда: все пациенты были из одной и той же первой пожарной смены, героического «караула Правика»

***
Много лет спустя методика доктора Гейла была признала ошибочной и — позже — преступной: в США его ждал скандал на уровне Конгресса, а в СССР наконец выяснили, что он — просто военный врач без медицинского образования, ставивший эксперименты на людях.

В интернете можно найти много его фотографий и материалов о нем.

Леонид Киндзельский стал тихим героем, о нем практически никогда не писали.

Через его клинику в 1986 году прошли тысячи пациентов, не выжил только один — ликвидатор с летальной дозой облучения, поступивший на 6-е сутки после заражения — Саша Леличенко.

Если бы не он, не исключено, что взорвался бы не только четвертый энергоблок, но и вся станция. Под каждым блоком находится гидролизная станция, вырабатывающая водород для охлаждения турбогенератора генератора.

После взрыва Саша спустился под энергоблок и удалил водород из охлаждающей рубашки генератора.

Леличенко — один из героев Чернобыля, совершивший, считаю, величайший подвиг. Он получил чудовищную дозу облучения и вскоре умер.

Естественно, профессор Киндзельский не смог бы отстоять свое лечение отличное от московского, если бы его не поддерживали коллеги, когда по телефону требовали «лечить, как доктор Гейл».

Кроме академика Ерусалимского, сохранились имена, названные в разное время Леонидом Петровичем.

Вот они: медсестры А. Пашковская и И. Берестнева, кандидат медицинских наук С. Сивкович, заместитель главврача М. Бондарь, заведующая отделением Н. Тамилина, директор института А. Позмогов и замдиректора В. Ганул…

Киндзельский говорил, что поддерживал его и тогдашний министр здравоохранения Украины А. Романенко. Кстати, Леонид Петрович утверждал, что министру тогда не дали провести йодистую профилактику…

Умер Киндзельский в 1999 году, в возрасте 68 лет.

Каждый год, в день его смерти, 19 апреля, у могилы собираются выжившие чернобыльские ликвидаторы и говорят ему —

СПАСИБО.

Это — его единственное фото.

www.vatra.net.ua

Герои чернобыля: первые пожарные на чаэс

Герои Чернобыля: первые пожарные на ЧАЭС

«Героями не рождаются, героями становятся!»

Обстановка на пожаре

25 апреля 1986 года

Днепр. Припять… Места красивейшие на удивление. Сюда всегда стремились горожане! В этом уголке тихого украинского Полесья грибы «косой косили», рыбу ловили на пустой крючок, из-под ног брызгала красным соком земляника. И вот….

26 апреля 1986 года

На эту тему

Взрыв

Действие ударной волны и поражающие факторы

В 1 час 23 минуты на 4-ом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции (далее – ЧАЭС) произошла самая масштабная техногенная катастрофа на Земле. Крепкий сон жителей города Чернобыль потревожили два последовательных взрыва. Силой взрыва были полностью разрушены реактор и его активная зона, система охлаждения, а так же само здание реакторного зала.

Крыша машинного зала и территория вокруг ЧАЭС была полностью усеяна выброшенными радиоактивными железобетонными графитовыми блоками и их кусками. Пламя над реактором поднималось в несколько сотен метров, которое сопровождалось потоком газовой радиоактивности. Из общего количества ядерного топлива массой в 190 тонн, 171 тонна была выброшена в окружающую среду.

Первые герои

В 1 час 30 минут на место катастрофы прибыли подразделения пожарной охраны из г. Припяти под командованием лейтенантов:

Виктора Николаевича Кибенка
Владимира Павловича Правика

В состав караулов входили еще четверо героев, а именно:

Это этих людей мы должны благодарить за наше сегодняшние спокойствие, кто знает, что бы произошло если бы не их, поистине героический подвиг.

Картина на момент прибытия первых подразделений и условия, в которых предстояла работа пожарным, были ужасны: Многотонное сооружение 4-го реактора напоминало консервную банку – крыши нет, часть стены разрушена… На территории погас свет, отключился телефон. Помещения заполняются то ли паром, то ли туманом, пылью. Вспыхивают искры короткого замыкания. Повсюду течет горячая радиоактивная вода.

Позднее по тревоги были подняты пожарные расчеты из г. Чернобыля, Киева и других районов, командование которыми возглавил майор Телятников. Они без специальных средств тушения пожаров на АЭС, без средств защиты от радиации выполнили свой долг – не дали пожару распространиться на третий блок. Все они получили страшные дозы радиации и умерли мучительной смертью.

К 5-ти часам утра пожар был локализован.

Обратите внимание

Ващук, Кибенок, Титенко, Правик, Тищура, Игнатенко.

Их тела были очень радиоактивны, поэтому их похоронили на московском кладбище особым способом (в запаянных гробах, под бетонными плитками). Виктору Кибенку и Владимиру Правика присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Первые жертвы

Непосредственно во время первых суток ликвидации аварии на ЧАЭС острому радиационному воздействию подверглось более 300 человек из персонала АЭС и пожарных. Из них 237 поставили первичный диагноз «острая лучевая болезнь». В следствии воздействия радиации в первые сутки после аварии 31 человек умерли от лучевой болезни.

27 апреля после пожарных эстафету борьбы с разбушевавшимся атомом приняли ликвидаторы последствий аварии. По всем уголкам СССР, от Балтийского моря до Охотского, был брошен клич помощи, на который откликнулись тысячи людей для ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС.

За неимение достаточной оснащенности подразделений и плохой информационной подготовки ликвидации аварии на ЧАЭС велась в основном вручную.

Необходимо было снять верхний зараженный слой грунта, снятие которого осуществлялось лопатами вместо использования специальной техники, куски арматуры, графита сбрасывались руками, с крыши машинного зала, радиоактивную грязь смывали тряпками в помещениях станции.

Из-за высокой радиации радиоуправляемые механизмы, задействованные на работах по устранению завалов, не выдерживали высокого уровня радиации и выходили из- под контроля операторов.

По советам ведущих специалистов было принято решение засыпать эпицентр взрыва извергающий смертельную радиацию тепло-поглощающими материалами, способными к фильтрации огня и пепла.

Работы по ликвидации аварии

Потому с 27 апреля по 10 мая летчики Военно-воздушных сил СССР, рискуя своей жизнью, совершили сотни полетов над активной зоной. Они сбросили с вертолетов тысячи и тысячи мешков песка, глины, доломита, бора, а также крупные упаковки свинца, который по весу занимал первое место – 2400 тонн.

Всеми силами велась тяжелая и изнурительная работа по снижению радиации в зоне аварии, но специалисты готовились к самому худшему, так как оставалась угроза обвала в шахтный бассейн крышки разрушенного реактора, а бассейн был наполнен водой охладительной системы и как следствие могло произойти заражение грунтовых вод.

Готовились средства для эвакуации миллионов людей. Предполагалось провести эвакуацию в радиусе 300 км от ЧАЭС. В следствие примененных действий по снижению уровня радиации. На десятый день мощность выбросов упала – до одного процента.

Катастрофа на ЧАЭС стала примером техногенной катастрофы не только национального масштаба, в следствии распространения радиоактивного облака на запад-юго-запад, северо-запад, в скандинавские страны, потом на восток последствие катастрофы ощутила не только Эвропа, но и США.

Уменьшение радиационного фона в следствие предпринятых действий дало возможность возвести «саркофаг» над 4-м реактором. Возведение «саркофага» осуществлялось с помощью самоходных кранов, оснащенных телевизионными средствами наблюдения.

В кранах была предусмотрена система вытяжной вентиляции с очисткой воздуха, система принудительного охлаждения, а для недопущения повышения нейтронной активности на крыше установлены баки с раствором бора. Размеры саркофага очень внушительны, наибольшая толщина стен – 18 метров.

Важно

После аварии жизнь на огромных территориях как рядом с Чернобылем, так и на значительном удалении от аварийного объекта стала невозможной из-за радиоактивного загрязнения. Сразу после аварии из 30 – километровой зоны вокруг станции были эвакуировано около 90 тысяч человек.

Из Гомельской области это Беларусь – 17 тысяч человек, из Брянской области России – несколько тысяч. Позднее были обнаружены новые территории, подвергшиеся радиоактивному заражению. Поэтапное переселение людей с этих территорий продолжалось до 1992 года.

На эту тему

Всего было переселено около 135 тысяч человек. Часто люди были вынуждены жить несколько лет на зараженной территории, дожидаясь очереди (или разрешения) на переселение. О трагедии переселенцев трудно рассказать, трудно передать всю дикость ситуации, когда в один день – не по своей вине, а из-за чьей-то самонадеянности – сотни тысяч людей стали экологическими беженцами.

Тишина. Тишина в мертвом городе. «Рассоха» – огромное поле, заполненное рядами изъеденных коррозией грузовиков, пожарных машин, бульдозеров, бронетранспортеров и прочей радиоактивной техники – а посредине, как символ полной безысходности, поникли лопастями вертолеты, которым уже никогда более не суждено подняться в воздух…

Пагубное воздействие радиации проявилось во всем. В следствии воздействия радиации яблоки выросли невероятных размеров, у животных проявлялись различные мутации. Резко ухудшилось здоровье населения, так показатель заболеваний связанный с эндокринной системой и нарушением обмена веществ, кровеносной системой и разного рода аномалии вырос более чем в 4 раза.

Источник: https://fireman.club/statyi-polzovateley/avariya-na-chaes-pervye-geroi-chernobylya/

Пожарные ЧАЭС. Герои, сохранившие мир

Мемориал пожарным ЧАЭС

Багровый закат опустился на сонную Припять. До сих пор люди спокойно укладывали своих детей спать, но весеннее небо уже разрывал в этот миг густой и тревожный дым, витающий над обломками ЧАЭС. Ничего, кроме беды, он предвещать не мог.

Вечер накануне

За окном был вечер 26 апреля 1986 года. Однако жители города даже не подозревали, что стали свидетелями масштабной техногенной катастрофы. Пожар на ЧАЭС в 1986 году изменил не только судьбы людей, но также исторический ход жизни всей планеты. Та радиация, которая проникла в окружающую среду, этот хитрый и жестокий враг человечества будет подкрадываться к людям еще многие тысячелетия.

Взрыв, который стал причиной разрушения четвертого энергоблока на ЧАЭС, произошел вследствие экспериментальных некомпетентных работ в ночь с 25 на 26 апреля 1986 года.

Человеческая несобранность и неполноценные знания привели к трагедии мирового уровня. Однако взрыв уже случился. Языки пламени обжигали ночное небо.

Совет

Яркие искры вылетали из горящего реактора, а на помощь бросились первые герои – пожарные ЧАЭС.

Редкое фото пожара на Чернобыльской АЭС

Как тушили пожар на Чернобыльской АЭС и спасли человечество

Владимиру Правику было всего 23 года, когда он получил диагноз «острая лучевая болезнь тяжелой степени».

Кроме этого, его молодое тело и лицо пострадало от радиационного ожога, а все что осталось его жене – это посмертное звание «Герой СССР» и заключение, выданное в медицинской санитарной части.

Этот отважный парень одним из первых положил свою жизнь во спасение людей нашей планеты. Ведь врываясь в эпицентр радиоактивного пожара на ЧАЭС лейтенант принимал самое активное участие в тушении.

Горящий реактор ЧАЭС

Среди пожарников ЧАЭС встречается ни одно героическое имя. К 1 часу и 35 минутам на помощь В.П. Правику прибыл В. Кибенок. Виктор Кибенок был не чуть не старше Владимира Правика к моменту пожара на Чернобыльской АЭС. Однако благодаря его действиям удалось предотвратить трагедии еще больших масштабов.

ПОЧИТАЙТЕ:  Реактор ЧАЭС. Эпицентр масштабнейшей катастрофы

Являясь начальником караула одной из пожарных частей, Виктор Кибенок грамотно оценил ситуацию и предпринял нужные действия, которые позволили предотвратить распространение огня на третий энергоблок станции. Впоследствии из-за отравления ядовитыми газами и лучевой болезни лейтенанта отправили на госпитализацию в Москву.

Пожарные ЧАЭС фотографируются на память

Немного позднее к месту пожара прибыл Леонид Телятников. Благодаря решительным действиям майора удалось произвести локализацию пожара на крыше машинного зала. Это также позволило  предотвратить более масштабные последствия катастрофы.

Каждый из этих отважных пожарных Чернобыльской АЭС получил звание Героя СССР. Однако Леониду Телятникову в этом случае повезло больше. Получив не менее опасную дозу радиации герою удалось выжить и дожить до 2004 года. Но какая была его жизнь после аварии на ЧАЭС, было известно только ему самому и его близким.

Медицинское обследование пожарных ЧАЭС

Медицинская санитарная часть г. Припяти

С момента начала тушения пожара на Чернобыльской АЭС и до самого его прекращения в 6 часов 35 минут в медицинскую часть не переставали поступать пожарные ЧАЭС с ожогами.

Во время тушения последствий взрыва в операции спасения приняли около 6000 пожарных. Многие из них так и не вышли из больницы. После этих героев остались лишь воспоминания о героизме и высоком долге. Основными диагнозами всех поступавших в санчасть Припяти были ожоги и острая лучевая болезнь разной степени тяжести.

Брошенные костюмы пожарных

Имена, которые мы будем помнить

Среди героев пожарных Чернобыльской АЭС всегда будут звучать имена братьев Шаврий. Братья также тушили пожар и находились в неразрывной цепочке спасения. Благодаря их действиям не произошло еще одного взрыва, который мог привести к сдвигу земной оси. Тогда последовал бы полный крах человеческой цивилизации на Земле.

ПОЧИТАЙТЕ:  Труба ЧАЭС. Устройство Чернобыльской атомной станции

Нельзя не вспомнить имена и таких героев ЧАЭС, как:

Уровень радиационного излучения одежды пожарных Чернобыльской АЭС спустя 30 лет

Трагедия могла повториться

В советские годы, тем более после тяжелых новостей о трагедии и эвакуации, никто даже догадаться не мог, что 23 мая трагедия могла повториться. С телеэкранов звучали успокаивающие новости о том, что больше бояться нечего. На самом деле в этот самый миг, в теплый майский день смелые мужчины пытались предотвратить новый пожар на Чернобыльской АЭС.

Возгорание случилось в отделениях циркулярных насосов четвертого реактора. Загорелись кабели, которые паутиной расходились по всей станции. Пожарными, тушившими Чернобыльскую АЭС вновь, стали Гречко, Махнис и Татаров. Поднимаясь на высоту, рискуя своей жизнью они ликвидировали пожар на ЧАЭС, который мог стать еще более сильным, чем тот, что случился в апреле.

Радиоактивная техника пожарных Чернобыля

Что стало с пожарными, которые тушили ЧАЭС?

Пожарные на Чернобыльской АЭС впоследствии получили не только телесные травмы, но и душевные, моральные и психологические нарушения, которые как тень преследовали выживших героев всю жизнь. Воспоминания минувших дней 1986 года теперь неоднократно будут возрождаться в сознании героев. Трагедия на ЧАЭС навсегда оставила отпечаток в их жизни.

Как уже говорилось выше, во всей чернобыльской операции приняло участие около 6000 пожарных. Некоторые из них умерли практически сразу после трагедии от острой лучевой болезни и полученных ожогов.

Кто-то выжил и получил в результате болезни и долгую реабилитацию, а кто-то и сейчас продолжает свидетельствовать нам о событиях 1986 года. Судьбы героев различны.

Но все они объедены той страшной ночью с 25 на 26 апреля.

Источник: https://chernobyl-heart.com/pozharnye-chaes-geroi-sohranivshie-mir

Герои Чернобыля

30 лет назад, 26 апреля 1986 года на Чернобыльской атомной электростанции произошла авария. На четвертом энергоблоке прогремел взрыв.

Реактор был полностью разрушен, радиоактивное облако накрыло большую территорию Украины, Белоруси, России — больше 200 тысяч квадратных километров.

Авария расценивается как крупнейшая в своем роде за всю историю атомной энергетики. Ликвидаторами аварии на ЧАЭС признаны 600 000 человек.

Обратите внимание

Пять ликвидаторов из тех, кто первыми вступили в бой с огнем на ЧАЭС, получили посмертно героя Украины

Николай Ващук, командир. Его отделение проложило пожарный рукав на кровлю ЧАЭС. Он работал на большой высоте в условиях высокого уровня радиации, температуры и задымленности. Благодаря решительности пожарных распространение огня в сторону третьего энергоблока было остановлено.

Bасилий Игнатенко, командир. Был в числе первых, кто поднялся на крышу пылающего реактора. Борьба с пожарами шла на большой высоте — от 27 до 71,5 м. Василий вынес из огня Николая Ващука, Николая Титенко и Владимира Тишуру, когда те потеряли сознание из-за высокой радиации.

Александр Лелеченко, замначальника электрического цеха Чернобыльской АЭС. После взрыва, оберегая молодых электриков, сам трижды ходил в электролизную. Не отключи он аппаратуру, станция взорвалась бы, как водородная бомба. Получив медпомощь, отпросился у врачей на свежий воздух, а сам сбежал на энергоблок снова помогать товарищам.

helyxmsk.ru

Медицинский рассказала, как в 1986 году спасали ликвидаторов / НВ

26 апреля 2016, 13:59

Цей матеріал також доступний українською

Чернобыль — город Иванковского района Киевской области, расположеный на реке Припять. Украина

Hoshino Ai / Unsplash

Радиация была настолько сильной, что после работы с облученными пациентами большинство из той команды медиков получило осложнения со здоровьем: развился сахарный диабет, стала проявляться онкология

Анна Губарева — врач-онколог с более чем 30-летним стажем. Три десятка лет назад, в 1986-м, Губарева работала в команде врачей, которые спасали жизни ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС. Те дни она помнит как сейчас: может назвать фамилии людей, которые к ним поступали, в деталях описывает оборудование, с которым приходилось работать и одежду, в которую одевали поступивших с острой лучевой болезнью пациентов.

В интервью НВ Губарева рассказывает, почему в киевском Институте рака выжили все облученные больные, а в Москве — поумирали, объясняет, почему спустя 30 лет радиация все еще опасна и размышляет, что было бы, если бы катастрофа в Чернобыле произошла сегодня — при нынешней власти и в нынешней политической обстановке.


Один из первых кадров 4 реактора Чернобыльской АЭС после аварии


— Расскажите, что было тогда, 26 апреля 1986-го?

— Нам, которые жили в Киеве, не было известно, что произошло. Я тогда жила на Оболони и видела просто зарево, некоторые говорят, что видели и [огненный] гриб, но я гриба не видела. Однако люди, особенно, работники электростанции, абсолютно прекрасно понимали, что произошло, им не надо было объяснять. И они были озабочены этим.

Как только там взорвался реактор, в Чернобыль поехал Леонид Киндзельский, тогда главный радиолог Украины, вместе с врачами из Чернобыльской медсанчасти. Пришел самолет, и они начали отбирать, кто попадет лечиться в Москву, а кто в Киев. Опрашивали людей, у кого какие жалобы: плохо дышать, глотать, тошнит, горло болит, головокружение.

Измеряли уровень радиации — он был высокий у всех, но некоторые отказывались ехать. Обычно проявления острой лучевой болезни проходят через несколько часов. Исчезают все признаки, человек чувствует себя бодрым и веселым. Кто-то отказался ехать, кто-то поехал потому, что испугался, хоть ничего и не волновало.

Обычно проявления острой лучевой болезни проходят через несколько часов. Исчезают все признаки, человек чувствует себя бодрым и веселым

У остальных, тех, кто не смог поехать сразу, проявления вернулись позже. Они начали к нам обращаться, мы их забирали в больницы: в Киев, в Житомирскую областную больницу, в Черниговскую, где развернули временные пункты для тех, у кого были жалобы.

Где-то 27−28 апреля к нам в Институт рака начали поступать больные с признаками острой лучевой болезни. Их раздели, одежду сразу же вывезли военные. Мы их одели. На всех пижам не хватило, некоторые в них просто не влезли — это были пожарные, рабочие-атомщики, это здоровые молодые люди под 100 кг. На некоторых пришлось надеть просто женские ночные рубашки, но они им были по пояс. О трусах речи не шло — в то время советским больным, почему-то, не полагалось белье.


Ликвидаторы возле четвертого энергоблока. Фото: nuclear-energy.net


— Как лечили этих людей?

— 30 лет назад уровень медицины был не такой. Компьютеров не было, томограмм не было, аппараты УЗИ были редкостью. У нас здесь был единственный УЗИ-аппарат в институте. Уровень диагностики был низкий.

Первое, что делали — этим больным ставили суточные капельницы. Они, соответственно, тоже были не такие, как сейчас. Это сегодня капельница компьютеризирована, можно выставлять определенную каплю, скорость. А раньше — это была бутылка, не было даже одноразовых иголок, были многоразовые, это была резиновая система, сам системодержатель, на котором все держалось, был сварен на каком-то обыкновенном заводе, ни о каких колесиках речи не шло. И вот они тут жили, с капельницами бегали в туалет. А туалеты были, общие, по одному на этаж.

Некоторым было трудно есть. Хочет кушать — съесть не может. Потом оказалось, что эти радиоактивные частицы, которые они глотали вместе с воздухом, с дымом, оседали на слизистой желудка и там они вели себя активно. Не просто сидели там, а продвигались — как по цепной реакции, заражали вокруг себя такие же частицы, и они становились радиоактивными. Такое же было и при бета-ожогах, когда такие частицы попадали на открытые части тела с пылью. В основном, это ноги. Как будто ожог от солнца — вот такого характера.

Во время взрыва находились в бункере, потому что происходило испытание атомной электростанции. Тогда из Москвы приехал ученый, который хотел доказать, что атомный реактор можно останавливать быстрее

Благодаря мощному промыванию организма мы смогли вывести инкорпорированные радиоактивные вещества из организма. Повезло также, что было жарко, они много потели, с мочой и потом это также выходило.

Из 115-ти человек, которым был поставлен диагноз «острая лучевая болезнь», где-то 20-ти удалось предотвратить последствия этой болезни, то есть, падение показателей крови. А 51 человеку пришлось подсаживать костный мозг. Отсюда больные, которые требовали пересадки, были переведены в другое отделение. Те, кто не вместился, 40 человек, переместились в открытое отделение лучевой патологии в Институте гематологии. Там профессор Клименко тоже пересаживал костный мозг.

Опасность лучевой болезни состоит в том, что у человека нет клеточных элементов, ни эритроцитов, ни лейкоцитов. И человек гибнет или от кровотечения, или от анемии, от нехватки гемоглобина. Вот им и подсаживали костный мозг. Суток 5−7 он работал, свой костный мозг начинал опять размножаться — ведь одна-две клеточки оставались же, и таким образом больные вышли из криза.


Ликвидацией последствий аварии занимались не только пожарные и военные, но также добровольцы. Фото: Игорь Костин / nationalgeographic.com


— Всех ли удалось спасти?

— Из всех этих людей у нас никто не умер. Погиб лишь один больной, Лиличенко, который поступил значительно позже — где-то через 8 дней. У него была очень высокая, несовместимая с жизнью доза радиации. Он погиб в течение суток и мы, как врачи, даже его не видели — он сразу же поступил в реанимацию. Но было очень поздно, ведь он скрыл свои первые проявления.

— А что говорили на это в Москве?

— Атомная станция продолжала работать, приехали московские ученые и сказали, что, да, доза радиации невысокая, поэтому пусть Киндзельский тут не выдумывает, все это ерунда, никакой опасности нет, Украина не пострадала, и для украинцев, мол, даже полезны малые дозы радиации.

Стараниями московских медиков всемирная организация МАГАТЭ (Международное агентство по атомной энергии) заявило, что все здесь хорошо.

Все засекретилось 5 мая, когда к нам в отделение явились серые пиджачки и запретили работникам АЭС рассказывать, что там произошло. Нам же надо было знать, что произошло, чтобы понимать, какие предпринимать меры. Но работники замолчали и перепугались. Однако они пострадали меньше всего.

Приехали московские ученые и сказали, что доза радиации невысокая, все это ерунда, никакой опасности нет, Украина не пострадала

Во время взрыва находились в бункере, потому что происходило испытание атомной электростанции. Насколько мне известно было со слов Киндзельского, а ему — со слов военных, тогда из Москвы приехал какой-то ученый, который хотел доказать, что атомный реактор можно останавливать быстрее. Не удалось, крышка перекосилась, температура начала подниматься, все начало нагреваться. Налили туда воды, чтобы охладить, вода тоже стала радиоактивной. Все это выбросилось в Припять, затем — в Днепр, а реактор все равно взорвался, начался пожар.

Нынешнее государство, если бы сегодня взорвался в Чернобыль, так бы и сделало. Были бы вот те несколько автопарков, которые стояли под открытым небом 27 числа и ожидали, пока разрешат эвакуацию Припяти. Однако сейчас бы Припять никто не эвакуировал. Города специально для чернобыльцев, для переселенных людей, никто бы сейчас не построил. Тогда нам хватало денег на еду, мы верили в государство и надеялись, что оно нас не оставит.

— Насколько тяжелой была ситуация на самом деле?

— На самом же деле, все было не так хорошо. Взрыв был силой около 30-ти Хиросим (то есть, бомб, которые взорвались над Хиросимой). И там были не только гамма-излучения, как при бомбе, там еще и выбросилось большое количество изотопов — активных частиц, альфа и бета, которые попали в атмосферу, попали в облака, они разнеслись по всей Украине и упали дождем.

В Киеве в тот день дождя не было и это спасло. Потом мы узнали, что военные поднимались в небо и разгоняли тучи над Киевом, потому уровень радиации в северной части был чуть выше, а в самом Киеве — чуть ниже.


Медики обследуют ребенка, который был эвакуирован из зоны катастрофы 11 мая 1986 года.


— А что с летчиками, которые разгоняли тучи?

— Кто это знает? Это секретные данные, которые не разглашались. Сколько солдат — вся страна видела — практически голыми руками, с лопатой, разгребали радиоактивное вещество. Естественно, основная масса из них если не погибли, то умерли от обострений различных заболеваний. Они не получали той дозы, которая вызывает сразу смерть. Последствия проявились позже.

Я могу сказать, что тогда все было оперативно. Туда пригнали очень много военных. Но, возможно, не стоило везти туда столько людей. Несмотря на весь страх и опасность, людей нужно было эвакуировать как можно дальше. Но туда ездили вахты, ездили солдаты, тушили этот рыжий лес. Можно было задействовать гораздо меньше людей. Ведь эти люди пострадали больше. Еще — шахтеры, которые потом откачивали эту радиоактивную воду. Никто им медпомощь не оказывал в таком размере, как этим ребятам, которые поступили к нам в первые сутки.

— Что случилось с теми, кого забрали лечиться в Москву?

— Там они умерли. В Москве сидели и ждали, пока начнутся проявления острой лучевой болезни — то есть, проявления уже в крови.

Потом приехал Гейл (доктор Роберт Питер Гейл из Америки в то время принимал активное участие в лечении больных острой лучевой болезнью после Чернобыля). Он начал убивать костный мозг этих больных и подсаживать им чужой. Ошибка была в том, что для того, чтобы трансплантировать чужой костный мозг, нужно 36 параметров, и чтобы хотя бы по 18-ти из них они (костный мозг донора и реципиента) совпадали. А там было 5−6 [параметров]. Естественно, он не приживался.

Мы тоже так делали. В Украине был самый старый банк костного мозга — это была первая республика в СССР, которая имела деньги, возможности и здоровых доноров, у которых брался этот костный мозг и сохранялся, еще с 1936 года. Поэтому все остались живы. Там — нет.

Сами же москвичи говорили, что так вышло, потому что туда попала более тяжелая, сильнее облученная группа. Но это не так.

У нас есть случай — три брата Шаврия. Одного из них показали в московской передаче, в программе Время, как умершего. Просто перепутали братьев. Но эти братья стояли в одной смене, они вместе поднялись на эту крышу, один справа, другой — слева, держали брансбойт на одном уровне. Как один мог получить дозу радиации больше, а другой — меньше? Теоретически, могли, конечно, потому что разные организмы по-разному накапливают, кто-то быстрее, кто-то медленнее. Но разница была бы не столь существенной, не имела бы никакого значения.

Этот мужчина увидел свою фотографию как умершего, был очень потрясен этой ситуацией, но перед ним даже не посчитали нужным извиниться.


Роберт Гейл (второй справа) в Республиканской детской больнице в Киеве, лето 1986 года. Фото: УНИАН


— Вы делились опытом с Москвой?

— Когда оказалось, что там 19 человек умерло, а у нас — ни одного, начали разбираться, почему.

Мы же тогда сидели с этими больными сутками, вручную рисовали графики, цветными карандашами от руки — показатели лейкоцитов, тромбоцитов. Все это на ватмане, ночью, чтобы показать это Гейлу. В июне к нам приезжал Гейл. В туфлях сабо с голыми пятками, в штанах вроде длинных шортов. Было, конечно, жарко, но у нас все были одеты в халаты. Нашли ему какой-то халат, набросили на Гейла. Это потом мы поняли, что он не врач — у него не было медицинского образования, он просто военный физик. Но тогда мы его показывали все, общались через переводчика, объясняли свои идеи, почему эти люди выжили. Он все слушал.

Он рассказал, и тогда мы поняли, в чем его ошибка. Не надо было убивать здоровый костный мозг пациента. Так делают при лейкозах — если объяснять совсем простыми словами, то убивают костный мозг, затем возвращают здоровые клетки, замещают их, и человек может жить уже без лейкоза.

Когда медики, профессора, гематологи задавали Гейлу вопросы, он не смог ответить практически ни на один вопрос. И мы были очень потрясены. Потом, через несколько лет, выяснилось, что этот человек не имел медицинского образования и не имел права вообще прикасаться к нашим больным.

Позже весь материал по этим погибшим в Москве людям был отправлен в Америку для изучения. Мы же свои материалы никому не давали.

— Как все это сказалось на вас — на медиках, которые работали с этими людьми?

— После того, как был выписан последний больной, в карточке которого было написано «здоров», мы вернулись к прежней работе. Стали отделением системных опухолевых заболеваний, как были до того. Продолжали лечить больных лимфомами. Особо ничего не знали. Потом посчитали себя на гамма-камере. Нам говорили, не смертельно, но мы «щелкали» больше, чем остальные жители Киева.

Есть определенные предрасположенности к онкопатологиям, к эндокринным заболеваниям, к сахарному диабету, гипертонической болезни или гипотонии. В моем же роду не было ни у кого онкопатологий, но у меня уже вторая [онкопатология]. Естественно, она связана с работой тогда, 30 лет назад.

У Леонида Петровича [Киндзельского] со временем нашли метастазы в легких, от чего он умер в 1999-м году. Хотя, у него в семье брат умер от рака легкого почти в таком же возрасте, но, все равно, если бы он туда не ездил, возможно, это проявилось бы в более позднем возрасте. У Валентины Петровны — это была старший научный сотрудник — нашли рак молочной железы. Но она была уже достаточно пожилой и умерла от сосудистой патологии.

Остальные доктора были помоложе. У заведующей отделением и у доктора нашли сахарный диабет, они погибли от осложнений диабета, одна из них — вскорости, где-то через 7 лет после этого. У многих наших сестричек также развился сахарный диабет, но они лечились, все достаточно благополучно, они живы до сих пор. У заведующей отделением — тяжелая форма сахарного диабета, она умерла в 68 лет.

Из семи докторов, которые лечили тех больных, нас осталось трое. Я, Сивкович Светлана Алексеевна — сейчас работает в Институте гематологии, это главный гематолог Киева, и Бутенко Андрей Константинович. Мы тогда были молодыми, нам было где-то по 30.


В Москве оперируют пострадавшего от аварии на ЧАЭС в 6 больнице. Август 1986. Фото: Владимир Вяткин / Sputnik


— Как проявляются последствия катастрофы сейчас, спустя 30 лет?

— Самое страшное заключается в том, что благодаря этому облучению малыми дозами радиации произошли мутации во всем населении Украины: Киевская область, особенно — Черниговская, Житомирская (там самая большая масса людей, которые были переселены). Пострадали особенно молодые — у них произошли клеточные мутации, которые будут проявляться в третьем, четвертом поколении.

Благодаря этому облучению малыми дозами радиации произошли мутации во всем населении Украины

Именно поэтому мы сейчас сталкиваемся с высокой детской смертностью, когда врачи не могут спасти ребенка. Это не потому, что врачи стали хуже относиться к детям, а потому что те мутации, которые были в организме, были переданы потомкам, и они будут передаваться еще. Это уже начало проявляться в виде слабого иммунитета. Дети умирают от гриппа, полиомиелита, от того, что организм ослаблен, потому что сопротивляемость организма — низкая. Но об этом как-то не принято говорить.

Так же, как Хиросима — через 30 лет начали проявляться последствия: дети с лейкозами, например. У нас что-то похожее — зайдите в детское отделение, там страшно смотреть. Иммунитета у детей нет.

— Раньше знали, что так будет?

— Это еще тогда ученые-радиологи, специалисты, говорили, что реализация последствий этого взрыва наступит через 20−30 лет. То, что сейчас происходит — это реализация сублетальных, или ниже, чем смертельные, доз радиации. Онкопатологии проявляются через 10−20 лет. Так как дозы были малые, они проявятся чуть позже, через 30 лет. Мы видим это сейчас.


Эвакуация населения из зоны радиационного заражения Чернобыльской АЭС. Фото: timer-odessa.net


— Насколько увеличилось количество онкозаболеваний в Украине после Чернобыля?

— Сейчас наша страна превратилась из индустриальной в развивающуюся. Закрыты заводы, нет и колхозов, которые могли бы закупать какие-то вредные канцерогены типа нитрогенов, чтобы распылять из самолетов над полями — этого сейчас нет. Экология Украины лучше, чище. По идее, мы должны перестать болеть. В таких условиях уровень не должен был бы расти, мы хотя бы должны были бы остаться на одном уровне. Но у нас рост онкозаболеваний такой же, как в Германии, в США. Степень прироста каждый год достаточно большая. Ежегодно все больше женщин болеют раком молочной железы. Это говорит об отдаленных последствиях того, что было раньше. В том числе, и того взрыва.

Самый длительный период полураспада — 92 года

Когда я раньше слышала, что кто-то кого-то после Чернобыля заставлял делать аборты, я соглашалась — правильно сделали. Потому что неизвестно, какие бы дети родились. И вот сейчас рождаются дети тех детей, чернобыльских, которые были рождены в тот период времени. И они будут расплачиваться за то, что были рождены те дети в 1986-м.

Да, никто не говорит, что человек мутант, у него какие-то не такие уши или две головы. Внешние признаки мутации — не самое страшное. От того, что у человека три соска или три уха, ничего страшного не будет, это мелочи жизни. Они практически не опасны для нормального человека. Дело же заключается в том, что мутации происходят на клеточном уровне, что может проявляться, например, в омоложении болезней.

Раньше никто из молодых людей на остеохондроз не жаловался — да, были искривления позвоночника. Сейчас же каждый второй молодой человек до 35-лет имеет признаки остеохондроза — костные изменения, как у стариков. Все хронические заболевания помолодели. Раньше это была прерогатива пожилых людей. Да, это не опасные хронические болезни. Но если они развиваются в молодом возрасте, и, например, печень и желчный пузырь плохо функционируют, то рано или поздно, к 70 годам, неизвестно, что плохое разовьется.

— Насколько безопасно посещать зону отчуждения сейчас?

— И тогда поездки были не опасны — оно не вызывает смерти сразу. Оно вызывает мутации, и сейчас тоже.

Я смотрела по телевизору передачу про «черных туристов», молодежь, которая с интересом рассматривала брошенную технику, которая фонит до сих пор. А сколько этой техники было сброшено в металлолом, сколько переработано на металлургических заводах. Но эти изотопы никуда не деваются. Эта таблица Менделеева, которая была выброшена в воздух, эти 30 Хиросим, они расползлись по всей Украине.

Те же ликвидаторы ехали в Припять, забирали свою мебель, пожитки и вместе с этими радиоактивными частицами тащили это на Троещину — район, где поселилось больше всего чернобыльцев в Киеве. Эти бабушки из Дитяток (сейчас — КПП на въезде в зону отчуждения) тащили все в Киев на базар.

Самый длительный период полураспада — 92 года. Это не опасно, вы можете туда поехать. Возможно, ваш организм этого и не накопит, ведь все индивидуально. Но лучше не надо. Особенно девушкам в детородном возрасте.

nv.ua

Оставшиеся за кадром. Герои Чернобыля, о которых не рассказали в сериале

После выхода мини-сериала "Чернобыль" интерес к событиям 1986 года заметно вырос. В России ринулись скупать книги о Чернобыльской катастрофе. Продажи произведения Светланы Алексиевич, которое легло в основу сериала, выросли в некоторых сетях в 8 раз. В белорусской зоне отчуждения наплыв туристов — экскурсии расписаны на месяцы вперед. Многие отметили, что сериал был сделан с большой симпатией и уважением к людям, которые пожертвовали жизнями и здоровьем при ликвидации последствий аварии. В фильме показаны многие из ключевых персонажей, которые приняли удар на себя. Но несколько человек все же не появились на экранах. Евгений Антонюк вспомнил тех, кто остался за кадром.

Леонид Телятников

Леонид Телятников

Это начальник военизированной пожарной части № 2, непосредственно занимавшейся охраной Чернобыльской АЭС. По состоянию на 26 апреля майор Телятников находился в отпуске, но ему позвонили сразу же после того, как пожарная охрана узнала о возгорании.

Пока Телятников не прибыл к месту возгорания, борьбу с огнем возглавил старший по званию лейтенант Правик (он появляется в сериале в эпизодической роли). После приезда Телятников принял командование на себя. Чтобы оценить всю картину происходящего, он лично поднимался на крышу машинного зала, где был один из самых высоких уровней радиационного загрязнения.

Владимир Правик. Он скончался в возрасте 23 лет через 15 дней после взрыва на ЧАЭСПравик в сериале "Чернобыль"

Около трех часов ночи у пожарных стали проявляться первые признаки радиационного заражения. Обеспокоенный Телятников отправился к начальнику смены 4-го блока Акимову и попросил дозиметриста. Тот подтвердил, что обстановка весьма скверная. К этому моменту стало плохо и самому Телятникову. У пожарного появился ядерный загар, началась рвота, заболела голова, сознание стало спутанным.

В числе первых пострадавших пожарных Телятников был доставлен в медицинскую часть Припяти. В тот же день вместе с коллегами, сильнее всего пострадавшими на пожаре, Телятников был отправлен самолетом в московскую больницу.

Он получил более 500 бэр. При таком уровне заражения смерть наступает примерно в 80% случаев. Но он выжил. Пересадка костного мозга оказалась удачной. После продолжительного лечения Телятников переехал в Киев, вернулся к работе и дослужился до звания генерал-майора. После выхода на пенсию возглавлял добровольную пожарную охрану Киева.

В последние годы жизни он тяжело болел. Скончался в декабре 2004 года от онкологического заболевания в возрасте 53 лет.

Александр Нехаев

Монтаж элементов системы управления и защиты реактора. Чернобыльская АЭС, 1977

Старший инженер-механик реакторного цеха № 1. Прибыл на БЩУ-4 через несколько часов после аварии. В тот момент все еще верили в то, что реактор не был уничтожен взрывом, а персонал энергоблока пытался обеспечить охлаждение активной зоны.

Решено было подать воду через барабан-сепаратор в отпускные трубы главных циркуляционных насосов. Но для того, чтобы это сделать, необходимо было открыть регулятор вручную.

Нехаев вместе с Акимовым и Топтуновым отправились открывать один из регуляторов. Им удалось это сделать, но все трое получили огромную дозу радиации. Акимов и Топтунов к тому времени уже были серьезно облучены, поэтому им сразу же стало плохо. Началась неукротимая рвота, Акимов практически не мог самостоятельно передвигаться. Нехаев до похода к регуляторам был почти "чист", поэтому чувствовал себя значительно лучше.

После возвращения на БЩУ Акимова и Топтунова сразу же отправили в медчасть. Нехаев помог им добраться, а затем вернулся на свой энергоблок сдавать смену. Вскоре и у него проявились симптомы острой лучевой болезни и инженер был госпитализирован.

С радиационными ожогами конечностей и лучевой болезнью 3-й степени он был отправлен самолетом в Москву. Нехаев получил смертельную дозу радиации 600 бэр. При таком облучении человек умирает в 90% случаев даже при адекватном лечении. Он смог выжить, но последствия для его организма были очень тяжелыми. Инженер перенес 18 операций и потерял ногу. В 2011 году пришлось ампутировать и вторую.

Александр Нехаев умер в 2017 году в возрасте 75 лет.

Валентин Белоконь

Валентин Белоконь (справа)

Один из первых медиков, оказавшихся на месте аварии. До утра он оказывал помощь пострадавшим пожарным и сам был госпитализирован с лучевой болезнью.

В ту ночь врач-педиатр Валентин Белоконь был на дежурстве в "скорой помощи". Взрыв на АЭС произошел в тот момент, когда машина возвращалась в больницу с вызова. По воспоминаниям врача, он видел вспышку, но не сразу понял, что взрыв произошел на атомной станции.

В 1:42 в больницу позвонил фельдшер Скачок (он приехал на АЭС чуть раньше) и вызвал врача на пожар, поскольку требовалась помощь. После этого Скачок забрал пострадавшего от взрыва инженера-наладчика Шашенка и вернулся в медсанчасть, а Белоконь поехал на АЭС.

Прямо возле энергоблока медик выяснил у пожарного Кибенка обстановку, после чего остался на месте в ожидании инструкций от руководства. Через несколько минут к нему стали обращаться первые пострадавшие пожарные, жаловавшиеся на тошноту. Белоконь отметил у всех спутанность сознания и т.н. "ядерное возбуждение". Всем пострадавшим он сделал уколы успокоительного и отправил их на машине в медсанчасть.

Следом стали приводить пожарных, которые находились в более тяжелом состоянии. Белоконь уже понял, что речь идет не просто об отравлении продуктами горения, поэтому связался с медчастью и потребовал привезти йод в таблетках. Никакой защиты от радиации врач не имел и получил значительную дозу.

Белоконь оставался на объекте до утра и покинул его к тому моменту, когда пожар был потушен, а всех пострадавших уже увезли в больницу. Врач отправился в общежитие, где жил. Там он раздал йод родственникам и соседям, после чего почувствовал себя очень плохо и был госпитализирован с симптомами лучевой болезни.

Медик был отправлен в Москву во второй партии пострадавших, которую вывезли уже 27 апреля.

Белоконь выжил и после лечения переехал в Донецк, где работал детским хирургом. По некоторым данным, скончался несколько лет назад от рака.

Александр Лелеченко

Александр Лелеченко

Заместитель начальника электрического цеха по эксплуатации второй очереди (3 и 4 энергоблоки). Именно он занимался откачиванием водорода из генераторов, чтобы предотвратить его утечку в машинный зал, на кровле которого был пожар. Электролизная с генераторами находилась в непосредственной близости от поврежденного реактора, поэтому Лелеченко с самого начала получил высокую дозу радиации.

С симптомами лучевой болезни электрика отправили в больницу в бессознательном состоянии. Там ему поставили капельницу, вскоре он пришел в себя. Почувствовав себя лучше, он бежал из больницы и вернулся на АЭС. Там его встретил Давлетбаев, который очень удивился его присутствию и посоветовал уехать в больницу, однако Лелеченко отказался это сделать и продолжил помогать. 

В результате Лелеченко получил самую большую дозу облучения из всех, находившихся в ту ночь на станции. По различным оценкам, она составляла от 1000 до 2500 бэр при смертельной дозе в 600 бэр. Его состояние было настолько тяжелым, что его не повезли в Москву, как всех остальных, а переправили в Киев. Лелеченко умер первым из ликвидаторов, это произошло 7 мая 1986 года. Посмертно он был награжден орденом Ленина.

Разим Давлетбаев

Разим Давлетбаев

Заместитель начальника турбинного цеха № 2. Всю ночь после взрыва оставался на станции и принимал активнейшее участие в ликвидации последствий. На протяжении нескольких часов Давлетбаев перемещался между БЩУ-3 (блочный щит управления), машинным залом и БЩУ-4. Вероятно, активные перемещения отчасти поспособствовали его спасению. Радиационное излучение после взрыва реактора было размещено неравномерно, в одних точках оно было чудовищным — достаточно было нескольких секунд нахождения там, чтобы получить смертельную дозу. В других точках оно было высоким, но оставляло шансы на выживание.

Давлетбаев сумел разыскать дозиметриста и выяснить, что радиационная обстановка на станции очень плохая. После этого Давлетбаев переоделся и принял таблетку йода. Затем он велел Бражнику взломать помещение дежурного слесаря, в котором находились средства индивидуальной защиты. Респираторы и йод раздали сотрудникам турбинного цеха.

На турбинистов была возложена ответственная задача предотвратить появление новых возгораний. Им нужно было опустошить маслобаки турбин, закрыть поврежденные маслопроводы, откачать дизельное топливо из машинного зала, появившееся из-за разгерметизации топливопровода, отключить маслонасосы. Часть этих работ пришлось выполнять вручную из-за повреждений, вызванных взрывом.

Благодаря этим действиям удалось обесточить поврежденные приборы, отключить опасное оборудование, слить пожароопасное масло, а также исключить взрыв водорода, истекающего из поврежденного реактора, и потушить очаги возгорания в машинном зале.

К 5 утра начали проявляться первые признаки отравления — першение в горле, тошнота. Тем не менее Давлетбаев оставался на станции и еще успел доложить обстановку прибывшему на станцию заместителю главного инженера Ситникову (тот самый человек, которого в сериале отправляют на верную смерть на крышу).

К 6 утра рвота стала неукротимой. Инженера на машине "скорой помощи" доставили в припятскую МСЧ-126, куда привозили всех пострадавших на атомном объекте. На следующий день в группе наиболее пострадавших от радиации Давлетбаев был отправлен в Москву.

Он получил высокую дозу радиации (около 300 бэр), потерял все волосы и долго болел. Давлетбаев стал одним из немногих выживших сотрудников, находившихся на блоке в ту ночь и принимавших участие в ликвидации последствий аварии в первые часы. Он скончался от лейкоза в марте 2017 года в возрасте 67 лет.

Ликвидация Чернобыля1/5

Ликвидация Чернобыля2/5

Ликвидация Чернобыля3/5

Ликвидация Чернобыля4/5

Ликвидация Чернобыля5/5

Подписывайтесь на нас в Instagram:https://www.instagram.com/ruposters_ru/

ruposters.ru

Рассказ матери Виктора Кибенка об аварии на ЧАЭС

26 апреля – день скорби по тем, кто в 1986 году погиб, спасая мир от последствий Чернобыльской катастрофы, крупнейшей за всю историю атомной энергетики. Четвертый блок АЭС взорвался во втором часу ночи, выбросив большое количество радиоактивных веществ. Начался пожар. Первыми к месту ЧП прибыли дежурный караул (им руководил лейтенант Владимир Правик) из пожарной части ВПЧ-2 по охране ЧАЭС и караул (возглавлял его лейтенант Виктор Кибенок) 6-й военизированной пожарной части Припяти. Ценою своих жизней пожарные не дали огню перекинуться на третий энергоблок, иначе последствия были бы непредсказуемы…

— Виктор с детства мечтал пойти по стопам своего папы — моего мужа, который был майором пожарной службы, — вытирая слезы, вспоминает мама героя 77-летняя Ирина Иосифовна Кибенок, живущая во Львове. — Мы тогда жили в райцентре Иванков, недалеко от Припяти и Чернобыля. Красивый, тихий городок. Сын часто ездил с мужем на чрезвычайные происшествия, восхищался, что его отец спасает людей. После школы Виктор год проработал на Чернобыльской атомной станции, а потом пошел учиться в Черкасское пожарно-техническое училище МВД СССР, которое окончил в 1984 году. Получил звание лейтенанта. Перед выпуском огорошил: «Мама, меня по распределению посылают на Север». Я схватилась за голову. Какая же мать отпустит от себя ребенка Бог знает куда? Говорю мужу: «Делай что-то, чтобы он тут остался!» И ему удалось добиться, чтобы сын служил в пожарной части Припяти. А поехал бы на Север, остался бы жив… Вскоре Виктор женился на прекрасной девушке Тане, это была красивая пара. Но их счастье дли­лось недолго.

Мать Виктора Кибенка (справа)

Витя был на дежурстве, когда взорвался реактор. Мы утром ждем, а его все нет. Начали волноваться, муж стал звонить по всем телефонам. Тогда узнали о пожаре на АЭС, да и сами увидели — в сторону станции шли машины с песком и цементом. Обстановка кругом была такая напряженная, как будто началась война. Наконец узнали, что весь их караул отвезли в городскую больницу Припяти. Уже потом нам рассказали, что ребята самыми первыми приступили к тушению пожара, убирали радиоактивные элементы с крыши. И все это делали без масок, защитных костюмов, голыми руками. К тому же стоял такой жар, что они сняли куртки и работали в одних рубашках, а сапоги прилипали к раскаленной поверхности крыши…

— Мы собрались ехать в больницу, но нам позвонили врачи и предупредили: «Все пострадавшие сильно облучены. К сожалению, тут мы помочь ничем не можем, их забирают в Москву, в 6-ю клиническую больницу», — присоединяется к нашему разговору сестра Виктора Кибенка 48-летняя Татьяна. — Отправили их на самолете. Можете себе представить, какие гигантские дозы облучения были у наших ребят, если перевозившие их летчики потом умерли от лучевой болезни, а самолет пришлось утилизировать! Прошло еще десять дней, снова звонок — уже от московских медиков. Мне, папе и маме сказали приехать туда, чтобы сдавать костный мозг. Отправились втроем в дорогу. Приехал в московскую больницу и американский врач Гейл, которого представили как большого специалиста по пересадкам. Мы и все родители пострадавших так на него надеялись! Первому пересадили костный мозг коллеге брата Василию Игнатенко, донором стала его родная сестра (она серьезно болеет до сих пор). Увы, положительного результата это не дало. От пересадок отказались. В больнице нас к брату не пускали, да и сами врачи заходили к нему буквально на секунды, чтобы сделать очередной укол или поставить капельницу, и тут же выскакивали в коридор. Беременная жена Виктора Таня буквально умолила медсестру пустить ее к мужу на минуту. Облучилась, позднее потеряла ребенка. А 9 мая Виктору внезапно стало лучше. Сам встал с больничной койки, пошел в душ. Перед этим похлопал по плечу уже ослепшего Володю Правика: «Все будет хорошо, мы с тобой еще повоюем! И чарку не раз выпьем!» Умерли они оба в ночь с 10 на 11 мая, а потом все остальные ребята…

— Муж пришел ко мне: «Ирина, не плачь, не кричи — нашего сына больше нет…» — тяжело вздыхает Ирина Иосифовна. — Моему мальчику было всего 22 года. С сердечным приступом я попала в больницу, но помощи от медиков там фактически не получила — как только врачи слышали, что я из Чернобыля, от меня шарахались, как от прокаженной. Мы очень хотели похоронить Виктора на родине или в Киеве. Но нам не разрешили — от тела шло очень большое излучение, и перевозить его было нельзя. Так что хоронили вместе с остальными погибшими пожарными и работниками станции на Митинском кладбище в Москве. При этом сотрудники КГБ и высокие московские чиновники требовали от нас: «Над телом Виктора не плачьте! Тут слишком много иностранных корреспондентов».

Обработка развалин реактора на ЧАЭС

Обрабатывая развалины реактора на ЧАЭС, многие вертолетчики получили огромные дозы облучения

Во время похорон мы, вопреки запретам, добились, чтобы цинковый гроб Виктора открыли. Смотреть на него было страшно — кожа отслаивалась, волосы полностью выпали, руки и ноги черные от ожогов. Увидев это, я упала в обморок. Позднее все могилы заливали бетоном — слишком большая была радиация от захоронения. Поминальные девять и 40 дней мы проводили в Москве, прячась в лесопосадке. Нам не разрешали проводить поминки! Объясняли: «Чтобы не было паники среди людей». Домой нас везли в отдельном вагоне под присмотром сотрудников спецслужб и проводников, которые запрещали с кем-либо общаться, что-то рассказывать…

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 сентября 1986 года за мужество и героизм, проявленные при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, лейтенанту внутренней службы Виктору Николаевичу Кибенку посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Золотая звезда и орден Ленина стали семейной реликвией. На неоднократные предложения сдать их в музей Ирина Иосифовна отвечала категорическим отказом: «Вы у меня уже сына забрали!» В Иванкове на стене дома, где жил герой, висит памятная табличка, во дворе ему установлен памятник, одна из улиц города названа его именем.

— Через шесть лет после этой трагедии умер мой муж, — продолжает Ирина Иосифовна. — Он принимал после работ на АЭС «грязную» технику, облучился, заболел раком. Моя дочь Таня потеряла ребенка. После этого мы переехали во Львов, где жили мои сестры. Как оказалось, мы с дочерью тоже получили свою порцию рентген. Во время катастрофы работали с ней на складе пожарной воинской части — принимали у офицеров и солдат (ликвидаторов) облученную грязную одежду, выдавали чистую. Сейчас у меня первая категория ликвидатора, у Тани — третья, у ее мужа (тоже пожарного, три года проработал вахтовым методом на станции) — вторая. Печально, но все понемногу забывают, что был Чернобыль, а молодежь вообще плохо понимает, о чем идет речь.

P.S. По различным данным, в течение первого месяца после Чернобыльской катастрофы от полученного облучения погибло от 30 до 100 пожарных и работников АЭС. Радиоактивное облако, образовавшееся в результате взрыва реактора, накрыло территории Украины, Белоруссии, Российской Федерации и большую часть Европы. Сколько десятков (сотен?) тысяч человек после этого умерло от лучевой болезни или рака, неизвестно до сих пор. Вечная им память.

По материалам сайта: http://fakty.ua/180636-kogda-ya-pokazala-nagrady-pokojnogo-syna-chinovniki-vozmutilis-my-ego-v-chernobyl-ne-posylali

fireman.club


Смотрите также