.
.

Магический ожог илона эндрюс


Читать онлайн "Магический ожог (ЛП)" автора Эндрюс Илона - RuLit

Илона Эндрюс

Магический ожог

Информация о переводе:

В переводе участвовали: Елена Аренгольд, SayaPeena, v_e_r_o_n_i_c_a1999

Редакторы: Amelia, MzHyde

Перевод сделан специально для сайта: www.thedarkwood.ru

Любое копирование материалов строго запрещено.

БЛАГОДАРНОСТИ

Я хочу выразить свою благодарность очень многим людям:

Спасибо тебе, Анна Совард, мой редактор, за твою мудрость, твое руководство и за всю твою веру в меня как писателя. Из неоформленного нечто ты создала книгу.

Спасибо тебе, Рейчел Ватер, мой агент, за твою неутомимую преданность к своим клиентам. Ты — лучшее, что могло случиться в карьере писателя.

Спасибо тебе, Кэм Дафти, помощник редактора в «Ace» и, вполне вероятно, самая терпеливая женщина в мире, за твою помощь в редактировании и за миллион других вещей. Я должна тебе шоколадный мартини.

Спасибо тебе, Кристин дель Розарио, дизайнер внутреннего оформления, за шикарный макет книги и за претворение книги в жизнь.

Спасибо тебе, Джуди Мурелло, художественный директор, за захватывающую обложку, а также спасибо тебе, Чад Майкл Вард, художник, за создание фантастического рисунка для обложки.

Спасибо тебе, Валери Кортес, специалист по печати и рекламе, за неутомимое продвижение книг серии «Кейт Дэниелс».

Спасибо всем тем замечательным людям, кто выстрадал все мои черновые работы и помог значительно улучшить эту книгу, по сравнению с первоначальным результатом: Шарлен Амсден, Бьянка Брэдли, Сьюзан И. Карноу, Шэннон Фрэнкс, Элизабет Халл, Джэки М., Джилл Майлс, Рис Нотли, Лизан Палмер, Мэй, С.К.С. Перри, Г. Джулс Рейнольдс, Лиз Райан, Мелисса Соумиллер, Соня Шэннон, П.Дж. Томпсон, Хайди Таллентайн и Эмбер ван Дик.

И наконец, спасибо всем тем, кто читает серию Кейт. Вам письма помогают мне, продолжать этим заниматься.

ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК РАЗБУДИЛ МЕНЯ ПОСРЕДИ НОЧИ. Что было странно: это произошло в самый разгар магической волны, когда техника вообще не должна работать, но телефон не унимался, продолжая звонить снова и снова, будто возмущенный тем, что его игнорируют. В конце концов поняв, что просто так это не прекратиться, я лениво потянулась за трубкой.

— Алло?

— Проснись и пой, Кейт.

Судя по мягкому и ласковому голосу, который я слышала из динамика, мой собеседник — обаятельный и в целом приятный мужчина. Нет, это точно не Джим. Ну, по крайней мере не в человеческом обличье.

Я попыталась открыть глаза, чтобы увидеть время на часах, висевших на противоположной стене.

— Два часа ночи. Люди в это время спят.

— У меня есть кое-какая работёнка, — сказал Джим.

Это вкорне меняло дело — деньги нужны были позарез. Я резко села на кровати.

— Я хочу половину награды.

— Третью часть.

— Половину.

— 35 процентов, — голос Джима стал жёстче.

— Половину, — я стояла на своем.

Джим замолчал, обдумывая следующее предложение.

— Ну, хорошо, 40 процентов тебя устроит?

Я молча повесила трубку. Комнату вновь окутала ночная тишина. Вечером я не опустила шторы, поэтому через решётку на окне пробивался лунный свет. Он действовал как катализатор, поэтому сделанные из металла прутья отблёскивали слегка голубоватым цветом, из-за взаимодействия с защитным заклинанием. Там, за стенами, Атланта была похожа на чудовище из легенд: такая же темная громадина с обманчиво спокойным видом. Когда же магическая волна отступит, что рано или поздно случится, она проснётся от вспышки яркого света, а при определенных обстоятельствах от залпов артиллерийского огня.

Конечно, моё защитное заклинание не остановило бы пулю, но, по крайней мере, оно хорошо защищало дом от злых чар, и этого было вполне достаточно.

Снова раздался телефонный звонок. Я ответила только на третий раз.

— Ну ладно, — проворчал Джим, — отдам тебе половину.

— Ты где?

— На стоянке прямо под твоим окном, Кейт.

К слову, мой приятель звонил мне из таксофона, который, как и мой телефон, не должен был работать. Я потянулась за своей одеждой, лежащий у кровати как раз для таких случаев. Первый вопрос, который я задала Джиму при встрече:

— Ну и что там на этот раз?

— Чокнутый парень, который любит испепелять всё вокруг.

ЧЕРЕЗ 45 МИНУТ Я ШЛА по подземному гаражу, проклиная Джима. Из-за активности магии вырубился свет, и стало так темно, хоть глаз выколи.

Вдруг из непроглядной тьмы, окутавшей стоянку, появился огненный шар. Огромный, пышущий жаром и зловеще переливающийся красно-жёлтым светом он тут же ринулся в мою сторону. В последнюю секунду я успела отскочить и спрятаться за бетонный столб. От волнения бросило в жар, а руки вспотели. Шар тем временем продолжал преследовать меня, но и во второй раз мне удалось вовремя увернуться. Огненный сгусток со всего маха врезался в стену, разлетевшись на сотню мелких искр.

В противоположном конце гаража кто-то громко хохотал. Я осторожно выглянула из-за столба и попыталась рассмотреть того, кто смеялся, но не смогла — слишком темно.

Напротив меня, тоже прячась за бетонным столбом, стоял Джим. Он поднял руку, изображая пальцами говорящий клюв. Видимо это был знак. Хм. Переговоры? Точно, мне нужно отвлечь внимание этого ненормального какой-нибудь болтовней. Ну что ж, пора начинать действовать.

— Ладно, Джереми! — прокричала я в темноту. — Отдай мне саламандру. И, так уж и быть, твоя голова останется на месте!

Джим закрыл лицо рукой и немного затрясся. Скорее всего, он смеялся, но я не была в этом уверена. В отличие от его глаз мои не видели в темноте дальше, чем на расстояние вытянутой руки.

Смех Джереми стал истерическим. Прошло около минуты, прежде чем он смог выдавить из себя:

— Тупая сучка!

Джим оттолкнулся от столба и растворился в темноте, двигаясь на голос Джереми. Он отлично видел в сумерках, но в абсолютной темноте даже от его зрения было мало толку. Поэтому сейчас мой приятель полагался только на свой слух — я не могла позволить Джереми замолчать. Но не стоило забывать: пока оборотень выслеживал Джерими, тот, в свою очередь, выслеживал меня.

Повода для беспокойства не было. Подумаешь, надо всего лишь поймать пиромана, полного решимости сжечь дотла всю Атланту с помощью шара из заколдованного стекла с саламандрой внутри. Но и это еще не все: ни в коем случае нельзя было повредить шар с ящерицей, ведь если эта штука разобьётся, моё имя станет известнее, чем корова Миссис О`Лири[1].

— Черт, Джереми. Тебе срочно нужно пополнить свой словарный запас. Существует столько оскорбительных и унизительных слов, но всё, на что ты способен, просто назвать меня сучкой? Лучше отдай мне саламандру, пока не поранился.

— Отсоси у меня, шлюха!

Слева от меня вспыхнула крошечная искра. Она зависла в воздухе, освещая чешуйчатый контур рта саламандры и побелевшие пальцы Джереми, которыми он сильно сжимал сферу. Неожиданно зачарованное стекло распалось, и изнутри выскочил маленький огонёк. Соприкоснувшись с воздухом, он превратился в огненный шар.

Слава богу, я успела нырнуть за бетонный столб: пылающий сгусток энергии разбился об него в том месте, где секунду назад стояла я. Языки пламени окутали меня с обеих сторон, а в нос ударил резкий запах серы.

— Сожри кусок дерьма и сдохни!

После такого представления Джим точно должен был быть где-то рядом с ним. Поэтому я вышла из своего укрытия.

— Эй, ничтожество, с опилками вместо мозгов! Ты хоть что-нибудь можешь сделать нормально?

И тут я увидела, как огоньки на полу начали собираться вместе. Надо мной, точно разъярённое животное, навис гигантский сгусток пламени. От жара огня рукоять Убийцы нагрелась так, что обжигала пальцы. Воздух в лёгких будто превратился в лаву, глаза стали влажными. Я уткнулась лицом в бетонный пол, молясь, чтобы не стало жарче. Неожиданно всё прекратилось.

вернуться

Корова миссис О’Лири — по одной из версий эта корова опрокинула копытами керосиновую лампу, чем вызвала крупнейший пожар в Чикаго 8 октября 1871 года. Её хозяевами были Патрик и Кэтрин О’Лири

Читать онлайн книгу «Магический ожог» бесплатно — Страница 1

Илона Эндрюс

Магический ожог

БЛАГОДАРНОСТИ

Я хочу выразить свою благодарность очень многим людям:

Спасибо тебе, Анна Совард, мой редактор, за твою мудрость, твое руководство и за всю твою веру в меня как писателя. Из неоформленного нечто ты создала книгу.

Спасибо тебе, Рейчел Ватер, мой агент, за твою неутомимую преданность к своим клиентам. Ты — лучшее, что могло случиться в карьере писателя.

Спасибо тебе, Кэм Дафти, помощник редактора в «Ace» и, вполне вероятно, самая терпеливая женщина в мире, за твою помощь в редактировании и за миллион других вещей. Я должна тебе шоколадный мартини.

Спасибо тебе, Кристин дель Розарио, дизайнер внутреннего оформления, за шикарный макет книги и за претворение книги в жизнь.

Спасибо тебе, Джуди Мурелло, художественный директор, за захватывающую обложку, а также спасибо тебе, Чад Майкл Вард, художник, за создание фантастического рисунка для обложки.

Спасибо тебе, Валери Кортес, специалист по печати и рекламе, за неутомимое продвижение книг серии «Кейт Дэниелс».

Спасибо всем тем замечательным людям, кто выстрадал все мои черновые работы и помог значительно улучшить эту книгу, по сравнению с первоначальным результатом: Шарлен Амсден, Бьянка Брэдли, Сьюзан И. Карноу, Шэннон Фрэнкс, Элизабет Халл, Джэки М., Джилл Майлс, Рис Нотли, Лизан Палмер, Мэй, С.К.С. Перри, Г. Джулс Рейнольдс, Лиз Райан, Мелисса Соумиллер, Соня Шэннон, П.Дж. Томпсон, Хайди Таллентайн и Эмбер ван Дик.

И наконец, спасибо всем тем, кто читает серию Кейт. Вам письма помогают мне, продолжать этим заниматься.

ГЛАВА 1

ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК РАЗБУДИЛ МЕНЯ ПОСРЕДИ НОЧИ. Что было странно: это произошло в самый разгар магической волны, когда техника вообще не должна работать, но телефон не унимался, продолжая звонить снова и снова, будто возмущенный тем, что его игнорируют. В конце концов поняв, что просто так это не прекратиться, я лениво потянулась за трубкой.

— Алло?

— Проснись и пой, Кейт.

Судя по мягкому и ласковому голосу, который я слышала из динамика, мой собеседник — обаятельный и в целом приятный мужчина. Нет, это точно не Джим. Ну, по крайней мере не в человеческом обличье.

Я попыталась открыть глаза, чтобы увидеть время на часах, висевших на противоположной стене.

— Два часа ночи. Люди в это время спят.

— У меня есть кое-какая работёнка, — сказал Джим.

Это вкорне меняло дело — деньги нужны были позарез. Я резко села на кровати.

— Я хочу половину награды.

— Третью часть.

— Половину.

— 35 процентов, — голос Джима стал жёстче.

— Половину, — я стояла на своем.

Джим замолчал, обдумывая следующее предложение.

— Ну, хорошо, 40 процентов тебя устроит?

Я молча повесила трубку. Комнату вновь окутала ночная тишина. Вечером я не опустила шторы, поэтому через решётку на окне пробивался лунный свет. Он действовал как катализатор, поэтому сделанные из металла прутья отблёскивали слегка голубоватым цветом, из-за взаимодействия с защитным заклинанием. Там, за стенами, Атланта была похожа на чудовище из легенд: такая же темная громадина с обманчиво спокойным видом. Когда же магическая волна отступит, что рано или поздно случится, она проснётся от вспышки яркого света, а при определенных обстоятельствах от залпов артиллерийского огня.

Конечно, моё защитное заклинание не остановило бы пулю, но, по крайней мере, оно хорошо защищало дом от злых чар, и этого было вполне достаточно.

Снова раздался телефонный звонок. Я ответила только на третий раз.

— Ну ладно, — проворчал Джим, — отдам тебе половину.

— Ты где?

— На стоянке прямо под твоим окном, Кейт.

К слову, мой приятель звонил мне из таксофона, который, как и мой телефон, не должен был работать. Я потянулась за своей одеждой, лежащий у кровати как раз для таких случаев. Первый вопрос, который я задала Джиму при встрече:

— Ну и что там на этот раз?

— Чокнутый парень, который любит испепелять всё вокруг.

ЧЕРЕЗ 45 МИНУТ Я ШЛА по подземному гаражу, проклиная Джима. Из-за активности магии вырубился свет, и стало так темно, хоть глаз выколи.

Вдруг из непроглядной тьмы, окутавшей стоянку, появился огненный шар. Огромный, пышущий жаром и зловеще переливающийся красно-жёлтым светом он тут же ринулся в мою сторону. В последнюю секунду я успела отскочить и спрятаться за бетонный столб. От волнения бросило в жар, а руки вспотели. Шар тем временем продолжал преследовать меня, но и во второй раз мне удалось вовремя увернуться. Огненный сгусток со всего маха врезался в стену, разлетевшись на сотню мелких искр.

В противоположном конце гаража кто-то громко хохотал. Я осторожно выглянула из-за столба и попыталась рассмотреть того, кто смеялся, но не смогла — слишком темно.

Напротив меня, тоже прячась за бетонным столбом, стоял Джим. Он поднял руку, изображая пальцами говорящий клюв. Видимо это был знак. Хм. Переговоры? Точно, мне нужно отвлечь внимание этого ненормального какой-нибудь болтовней. Ну что ж, пора начинать действовать.

— Ладно, Джереми! — прокричала я в темноту. — Отдай мне саламандру. И, так уж и быть, твоя голова останется на месте!

Джим закрыл лицо рукой и немного затрясся. Скорее всего, он смеялся, но я не была в этом уверена. В отличие от его глаз мои не видели в темноте дальше, чем на расстояние вытянутой руки.

Смех Джереми стал истерическим. Прошло около минуты, прежде чем он смог выдавить из себя:

— Тупая сучка!

Джим оттолкнулся от столба и растворился в темноте, двигаясь на голос Джереми. Он отлично видел в сумерках, но в абсолютной темноте даже от его зрения было мало толку. Поэтому сейчас мой приятель полагался только на свой слух — я не могла позволить Джереми замолчать. Но не стоило забывать: пока оборотень выслеживал Джерими, тот, в свою очередь, выслеживал меня.

Повода для беспокойства не было. Подумаешь, надо всего лишь поймать пиромана, полного решимости сжечь дотла всю Атланту с помощью шара из заколдованного стекла с саламандрой внутри. Но и это еще не все: ни в коем случае нельзя было повредить шар с ящерицей, ведь если эта штука разобьётся, моё имя станет известнее, чем корова Миссис О`Лири[1].

— Черт, Джереми. Тебе срочно нужно пополнить свой словарный запас. Существует столько оскорбительных и унизительных слов, но всё, на что ты способен, просто назвать меня сучкой? Лучше отдай мне саламандру, пока не поранился.

— Отсоси у меня, шлюха!

Слева от меня вспыхнула крошечная искра. Она зависла в воздухе, освещая чешуйчатый контур рта саламандры и побелевшие пальцы Джереми, которыми он сильно сжимал сферу. Неожиданно зачарованное стекло распалось, и изнутри выскочил маленький огонёк. Соприкоснувшись с воздухом, он превратился в огненный шар.

Слава богу, я успела нырнуть за бетонный столб: пылающий сгусток энергии разбился об него в том месте, где секунду назад стояла я. Языки пламени окутали меня с обеих сторон, а в нос ударил резкий запах серы.

— Сожри кусок дерьма и сдохни!

После такого представления Джим точно должен был быть где-то рядом с ним. Поэтому я вышла из своего укрытия.

— Эй, ничтожество, с опилками вместо мозгов! Ты хоть что-нибудь можешь сделать нормально?

И тут я увидела, как огоньки на полу начали собираться вместе. Надо мной, точно разъярённое животное, навис гигантский сгусток пламени. От жара огня рукоять Убийцы нагрелась так, что обжигала пальцы. Воздух в лёгких будто превратился в лаву, глаза стали влажными. Я уткнулась лицом в бетонный пол, молясь, чтобы не стало жарче. Неожиданно всё прекратилось.

Плевать. Я мигом опомнилась, вскочила на ноги и направилась в сторону Джереми. Саламандра ярко горела внутри стеклянной ловушки. На ее поверхности отражалось все: и кривая ухмылка Джереми, и руки Джима, сомкнувшиеся на горле пиромана. Поджигатель повис в лапах оборотня, словно безвольная кукла, и шар выскользнул из ослабевших пальцев…

Благодаря молниеносной реакции я успела поймать его в трёх дюймах от земли. В этот момент наши с саламандрой взгляды встретились. Её рубиновые глаза с любопытством разглядывали меня, чёрные губы раскрылись, и длинный, тоненький язык облизал отражение моего носа. Ну, привет, ты мне тоже нравишься.

Я осторожно поднялась сначала на колени, а затем на ноги. Воспоминания об огне и том смертельном жаре всплыли в голове в виде яркой картинки. Саламандра в моём сознании нашептывала: Давай что-нибудь сожжём… Усилием воли, я выгнала непрошенную гостью из своей головы. Давай лучше не будем.

Джим ослабил хватку на горле Джереми, и тот, как мешок, свалился на землю. Его глаза неподвижно смотрели на потолок. Тут и пульс проверять не надо — он был мёртв. Вот дерьмо. На дополнительное вознаграждение за его поимку рассчитывать не приходилось.

— Ты говорил, что мы не будем его убивать, — пробормотала я.

Деньги нужны были обоим. А живой Джереми стоил гораздо больше, чем его труп. Конечно, нам всё равно заплатят, но, убив этого придурка, мы потеряли третью часть всего заработка.

— Так и есть. Это не мы.

Джим перевернул тело на бок, чтобы было видно спину. Тоненькая, металлическая арбалетная стрела с тремя черными перьями торчала между лопаток Джереми. И тут до меня дошло. Я сразу же кинулась на пол, прижимая к груди саламандру. Каким-то образом Джим оказался там даже раньше меня.

Мы оба уставились в темноту — ничего, кроме тишины и мрака.

Мало того, что какой-то тип с арбалетом убил Джереми — наш бонус, за который нам заплатили бы немалые деньги — так он ещё и нас мог угробить, ведь мы стояли около тела минимум четыре секунды, а этого было предостаточно, чтобы сделать два выстрела. Я дотронулась до Джима и показала ему на свой нос, намекая, чтобы он начал использовать обоняние, но он лишь отрицательно покачал головой — если бы скунс сейчас дунул ему прямо в лицо, то из-за запаха серы он все-равно ничего бы и не почувствовал. Поэтому я лежала, стараясь дышать как можно тише. Оставалось только прислушиваться.

Минуты казались бесконечно долгими. Стараясь не делать резких движений, Джим начал принюхиваться к земле, после чего кивнул головой влево. Хотя у меня и было смутное ощущение, что дверь находится где-то в противоположной стороне, но в такой темноте, где нас поджидал тип с арбалетом, я всё же решила довериться Джиму.

Оборотень схватил труп Джереми, перекинул его через плечо, и мы, пригнувшись, быстро побежали к спасительному выходу. Из-за темноты мне было трудно ориентироваться, поэтому я бежала немного позади Джима. Бетонные столбы мелькали одни за другими. Прежде чем я успела поставить свою ногу на землю, магическая волна отступила, а флуоресцентные лампы на потолке заморгали, возвращаясь к жизни, — стало немного светлее. Чёрный, прямоугольный выход был буквально в десяти шагах от нас. Джим мигом нырнул в него. Я же рванула налево за ближайший столб.

Саламандра в шаре прекратила сиять и теперь мирно спала. Так она выглядела весьма безобидной черной ящеркой. Хотя на самом деле это было живое дальнобойное оружие, которое просто выдохлось. Я осторожно положила шар на пол и вынула Убийцу из ножен. Всё-таки саламандр переоценивают.

— Он ушёл, — сказал Джим из дверного проёма и указал куда-то позади меня.

Я обернулась. В бетонной стене был узкий проход, скорее всего ведущий на улицу. Напарник был прав. Если бы лучник хотел убить нас, то у него было достаточно времени, чтобы это сделать.

— То есть он просто не дал нам получить лишних денег и свалил?

— Похоже на то.

— Я ничего не понимаю.

Джим помотал головой и сказал:

— Вокруг тебя вечно происходит какая-то странная хрень.

— Вообще-то это было твоё задание, а не моё, — парировала я.

Сотни электрических искр посыпались из таблички «ВЫХОД», когда она вновь зажглась.

Джим ненадолго уставился на неё, черты его лица преобразилось: стали более кошачьими. Он снова покачал головой.

— Чур, я понесу стрелу из спины Джереми! — выкрикнула я.

— Да пожалуйста.

Пейджер оборотня замигал. Он проверил его, и знакомое безразличное выражение вернулось на его лицо.

— О нет, ты этого не сделаешь! Я не смогу дотащить его сама.

— Тогда можешь уходить, — и он кивнул на выход.

— Джим!

Мне пришлось побороть сильное желание запустить в него чем-нибудь тяжелым. Но, с другой стороны, сама виновата — не надо было работать с парнем, который служит Совету Стаи. Хотя Джим не такой уж и плохой друг. Просто у оборотней всегда так — если ты соглашаешься с ними работать, лидерами будут они, это не обсуждается.

Я посмотрела на лежащего, как мешок картошки, Джереми. Его вес был примерно сто пятьдесят фунтов, а тащить и его, и саламандру одновременно было мне явно не под силу. Оставить шар с ящерицей тоже нельзя. Магическая волна могла в любой момент ударить вновь, а это бы освободило саламандру, что могло закончится печально. К тому же этот лучник мог быть где-то рядом, поэтому мне нужно было как можно быстрее отсюда выбраться.

И за Джереми, и за саламандру заплатят четыре тысячи долларов, а так как я больше не работала на Гильдию, то такие прибыльные задания мне нечасто попадались. Даже если разделить эти деньги с Джимом, их всё равно хватило бы, чтобы оплатить все долги за два месяца. Поэтому от одной только мысли оставить четыре тысячи долларов лежать на полу мне становилось дурно.

Я переводила взгляд с Джереми на саламандру, с саламандры на Джереми. Давай, Кейт, выбери уже.

НАЁМНЫЙ КЛЕРК ГИЛЬДИИ был темноволосым и опрятно одетым мужчиной маленького роста.

— А где всё его тело? — спросил он, когда я положила голову Джереми на стойку.

— Не спрашивайте. У меня просто небольшие проблемы с логикой.

Лицо клерка расплылось в широкой улыбке.

— Ааа, Джим кинул тебя, не так ли? Тогда нужно только одно свидетельство о захвате, да?

— Нет, два.

Джим может быть и козёл, но я не собиралась лишать его денег.

— Кейт, ну ты и простофиля, — сказал клерк.

Я приблизилась вплотную к нему и улыбнулась настолько безумно, насколько могла.

— Да неужели? Хочешь повторить это ещё раз?

— Нет, спасибо, — мужчина достал пачку бланков и придвинул её ко мне. — Заполни вот это.

Да-а, эта стопка бумаг, толщиной в дюйм, точно займёт меня на час-другой. У Гильдии довольно нестрогие правила — являясь организацией наёмников, они проявляют сильный интерес только к прибыли, но о смертях было необходимо сообщать копам, а это требовало огромной бумажной волокиты. Таким образом, важность жизни Джереми была снижена до цены за его голову и пачки каких-то бумажек.

Я зло посмотрела на самый верхний бланк.

— Мне не нужно заполнять Р20.

— Да, верно, ты ведь сейчас с Орденом работаешь, — клерк отсчитал восемь страниц с верхушки пачки. — Вот, держи, к тебе теперь особое отношение.

— Урааа, — и я отодвинула остальные бумажки куда подальше.

— Эмм, Кейт, позволь спросить у тебя кое-что.

Вот блин, а я ведь просто хотела заполнить бланки, пойти домой и вздремнуть.

— Валяй, спрашивай.

Он полез под стойку и вынул тёмную коричневую бутылку с двумя рюмками. Наёмная Гильдия занимала старое здание отеля «Sharaton» в конце Бакхэд, а нынешняя стойка клерка раньше была барной.

— О нет, я не буду пить твоё любовное зелье.

Он загоготал:

— Это Hennessy. Хорошая штука. Я заплачу за информацию.

— Спасибо, но я не пью.

Больше. Хотя у меня в кабинете всё ещё хранится бутылочка сангрии от Boone`s Farm на самый крайний случай, но к крепкой выпивке я больше не притронусь.

— Так что ты хотел спросить?

— Каково работать на Орден?

— А что, хочешь присоединиться к нему?

— Нет, мне и здесь хорошо. Просто у меня есть племянник, и он хочет стать рыцарем.

— Сколько ему?

— Шестнадцать.

Идеально. Ордену нравятся молодые — им легче промыть мозги. Я пододвинула стул.

— Можно стакан воды?

Он принес мне его, и я сделала небольшой глоток.

— В основном, Орден делает то же, что и мы: они устраняют вред, нанесенный магической волной. Представь, что после её удара у тебя на дереве сидит гарпия. Чтобы разобраться с ней, ты сначала вызовешь копов.

— Ага, если ты совсем тупой, — усмехнулся мой собеседник.

Я пожала плечами.

— Копы скажут тебе, что заняты, потому что гигантский червь пытается проглотить федеральное здание суда. Они советуют тебе не подходить к гарпии и говорят, что приедут, когда освободятся. Всё как обычно. Поэтому теперь ты звонишь в Гильдию: зачем ждать, если за три сотни баксов парочка наёмников без проблем разберётся с гарпией и даже подарит твоему ребёнку красивое перышко из её задницы, чтобы прикрепить к шляпке. Правильно?

— Правильно.

— А теперь предположим, что у тебя нет трёх сотен баксов, или у этого дела двенадцатый код — Гильдия слишком высоко себя ценит, чтобы приниматься за такую работу. Но гарпия по-прежнему сидит у тебя на дереве и нужно от неё как-то избавиться. Теперь ты звонишь в Орден, ибо слышал, что их услуги стоят не так уж и дорого. Они просят приехать к ним. Там миленький рыцарь разговаривает с тобой, спрашивает о доходе и сообщает хорошие новости: за свою работу они возьмут всего лишь пятьдесят баксов, потому что ровно столько ты можешь себе позволить, и они это прекрасно понимают.

Клерк посмотрел на меня.

— А что там насчёт поимки монстра?

— Они дают документ на подпись: твоё прошение к Ордену. А там крупными буквами написано, что ты разрешаешь убрать любую угрозу человечеству, которая возникает в связи с этим случаем.

Орден Милосердной Помощи хорошо подобрал себе имя. Они предоставляют всем любую помощь. Но проблема в том, что иногда люди получают её в слишком большом количестве.

— Допустим, ты подписываешь прошение. Приходят рыцари и начинают наблюдать за гарпией. В то же время ты замечаешь, что каждый раз, когда появляется монстр, твоя пожилая тетка пропадает. Ты начинаешь за ней следить и понимаешь — при ударе магической волны именно она превращается в гарпию. Ты говоришь рыцарям, что больше не нуждаешься в их услугах, потому что любишь свою тётю, тем более она никому не причиняет вреда, а просто сидит на дереве. Рыцари же утверждают, что пять процентов гарпий переносят смертельный вирус на своих лапах, а это уже угроза для всего человечества. Ты злишься, кричишь, вызываешь копов, но те говорят, что тут всё законно и ничего не поделать. Тогда ты обещаешь запереть свою тетку, пробуешь дать взятку, объясняешь, как твои дети любят старушку, плачешь, умоляешь. Но всё это не помогает, — я допила воду, — вот каково работать на Орден.

Клерк налил себе рюмку и разом выпил её.

— Это произошло по-настоящему?

— Да.

— Они убили старушку?

— Да.

— О, Боже…

— Поэтому, если твой племянник думает, что сможет убивать невинных старушек — пусть поступает в Академию, он как раз хорошо подходит для неё по возрасту. Хотя учиться там тяжело — большая нагрузка и на тело, и на мозг. Но если есть желание, он со всем справится.

— Откуда ты всё это знаешь?

Я скинула свою кипу бумаг со стойки.

— Когда я была маленькой, мой хранитель записал меня в Академию. Он был Предсказателем.

— Нихрена себе. И сколько ты там продержалась?

— Два года. И со всем хорошо справлялась, кроме психологической подготовки — не люблю подчиняться.

Я помахала клерку на прощание и перенесла свои бланки на стол, находившийся в полутьме.

Сказать по-честному, со всеми предметами в Академии я справлялась не просто хорошо, а великолепно. Меня определили в рыцари и-уровня. Но я терпеть этого не могла. Орден требовал абсолютного повиновения, а у меня уже был повод не подчиняться. Я хотела убить самого могущественного человека в мире, и такое желание заглушало во мне всё остальное. Поэтому я вылетела из Академии и пошла работать на Наёмную Гильдию. Это разбило сердце Грэга.

Он был замечательным хранителем, хоть и помешанным на том, чтобы как можно лучше защитить меня. И Грэг считал Орден самым безопасным местом. Если бы тот, кого я хотела прикончить, пока училась в Академии, узнал, что я существую, он бы убил меня, и ни Грэг, ни я сама не смогли бы ему противостоять. Но если бы вступила в Орден, то любой рыцарь кинулся бы на мою защиту. Оно того не стоило.

А потом Грэга убили. Чтобы найти преступника я пришла в Орден и присоединилась к их расследованию. В итоге я нашла убийцу и покончила с ним раз и навсегда. Это была ужасная и противная работёнка, которую сейчас называют «Делом сталкера из Ред Пойнт»[2]. В процессе расследования всплыло то, что я когда-то училась в Академии, и Орден захотел моего возвращения. Они предложили мне работу посредника между ними и Гильдией, пообещав отдать мне офис Грэга вместе с его вещами, право вести мелкие расследования и стабильную зарплату. Я согласилась. Частично из-за чувства вины перед Грэгом — после исключения из Академии я избегала его. Частично потому, что в этом был здравый смысл: на доме моего отца рядом с Саванной и на доме Грэга здесь, в Атланте, висели задолженности, а я не могла допустить, чтобы из-за нехватки средств у меня отняли самое дорогое. Гильдия платила хорошо, но я обслуживала лишь маленькую территорию рядом с Саванной, и серьёзные задания попадались раз в полгода. Соблазн получения стабильной зарплаты был слишком велик.

Моё воссоединение с Орденом вряд ли продлится долго, но пока оно действовало. За неимением денег я прекратила гасить задолженности за дома, но после заполнения всех этих бланков, смогу заплатить долги за месяц или два.

После написания моего ID-номера десять раз на каждой бумажке, я «наслаждалась» анкетой «выберите да или нет». Да, я действовала в рамках необходимой самообороны. Нет, я не считала, что для подчинения подозреваемого была использована чрезмерная сила. Да, я воспринимала подозреваемого как непосредственную угрозу для себя и остальных. К тому времени как я достигла заданий «заполните пропуски», глаза слипались так, что хоть спички вставляй. В секции «как вы понимаете цель подозреваемого» я написала: «подозреваемый намеревался спалить весь город, потому что он полный дебил».

Когда я наконец вышла из Наёмной Гильдии, небо было бледно-серым с примесью того особенного цвета, который обычно означает восход солнца. Ну, по крайней мере, у меня была арбалетная стрела из спины Джереми. И теперь я стала ещё на три сотни баксов богаче, благодаря его голове. Остальные деньги придётся подождать — копы должны подтвердить убийство. Когда я дошла до перекрёстка, то поняла, что нечему радоваться — все деньги уйдут на оплату счетов. Хотя пока они всё ещё были со мной — если я засовывала руку в карман, то чувствовала мягкую бумагу четырёх потрепанных пятидесятидолларовых купюр и пяти двадцатидолларовых банкнот — денег, считай, уже и не было.

Великая тайна Вселенной.

ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА Я НЕОЖИДАННО ДОБРЕЛА ДО отделения Ордена. Глаза уже слипались, поэтому я купила большой стакан кофе. Загадочная арбалетная стрела была завёрнута в бумажный, коричневый пакет и лежала у меня под локтем. Офис Ордена, как всегда, приветствовал своим изобилием «ярких» цветов: длинный коридор с серым ковром, серые стены и серые светильники.

Как только я вошла внутрь, ударила магическая волна. Свет вырубился. Толстые трубки с волшебными лампочками загорелись мягким голубоватым светом, когда заряженный воздух внутри них начал взаимодействовать с магией.

Это была уже третья волна за последние двадцать четыре часа. Магия явно сходила с ума. Перемещаясь то назад, то вперед, она будто не могла выбрать, куда же ей отправиться.

Слабое щелканье старинной пишущей машинки эхом отдавалось в пустом офисе. Оно шло из секретарского уголка около двери в кабинет Покровителя.

— Доброе утро, Максин, — обратилась я к девушке.

— Доброе утро, Кейт, — отозвался голос Максин в моей голове, — я смотрю, у тебя выдалась бурная ночка?

— Можно и так сказать.

Я отперла дверь в свой кабинет. Отделение Ордена в Атланте сделало много усилий, чтобы выглядеть как можно неприметнее, но мой офис был маленьким даже по их стандартам. Он едва вмещал в себя стол, два стула, ряд картотечных шкафов и несколько книжных полок. Стены были покрашены в ещё один «блестящий» оттенок серого.

Я остановилась в дверях, не в силах переступить через порог — ведь этот кабинет достался мне после Грэга. Со дня его смерти прошло почти четыре месяца. Я должна была уже смириться со случившимся и жить дальше, но иногда, как в это утро, я просто… не могла заставить себя войти. Мне казалось, что если я зайду в кабинет, то Грэг окажется там, стоя с книгой в руке и смотря на меня добрым, но немного укоризненным взглядом. Он всегда был готов помочь: вытаскивал меня из любых неприятностей, в которые я регулярно вляпывалась. Но Грэг умер. Сначала мама, следом папа, а теперь и он. Самые дорогие моему сердцу люди погибли в ужасных мучениях. Пора с этим заканчивать. Если я и дальше буду ворошить прошлое, то завою как волк на полную луну.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоится, но образ Грэга стал ещё более живым.

Я глубоко вдохнула и зашагала по коридору прочь от кабинета. Значит, я трусиха. Какой позор.

Когда я вошла в оружейную, Андреа сидела на скамейке и чистила пистолет. Она была маленького роста, но с твердым характером. Однако глядя на ее лицо, хотелось излить ей душу. Девушка знала Отделение Ордена как свои пять пальцев. Радиовещание здесь никогда не обрывалось, а магический сканер всегда отлично работал. И если ей приносили какой-нибудь сломанный гаджет, то на следующий день она возвращала его в рабочем состоянии.

Андреа подняла свою блондинистую голову и помахала мне рукой в знак приветствия. Я немного дёрнулась, чувствуя успокаивающую тяжесть Убийцы в ножнах на спине, и помахала ей в ответ. Мне были понятны её влечение и любовь к оружию. После того маленького приключения, благодаря которому эта работа стала моей, я никогда не покидала дом без клинка, потому что буквально через несколько минут начинала нервничать.

Девушка заметила, что я не свожу с неё взгляд.

— Тебе что-то нужно? — поинтересовалась она.

— Да. Узнать побольше вот об этой арбалетной стреле.

Левой рукой Андреа указала на место рядом с собой:

— Давай-ка её сюда.

Я предала ей свой трофей. Блондинка развернула бумажный пакет, достала оттуда стрелу и восхищенно присвистнула.

— А она очень даже неплохая.

Кроваво-красная с тремя чёрными перьями, стрела была примерно три фута в длину. Три чёрных дюймовых линии покрывали древко прямо перед оперением: всего получалось девять отметок.

— Эта стрела сделана из графита. Её невозможно согнуть. Очень прочная и дорогая. Похоже на 2216, специально разработанную для подстреливания дичи средних размеров, оленей, небольших медведей…

— И человека.

Я прислонилась к стене и отхлебнула остывший кофе.

— Да, и человека, — кивнула Андреа. — Это очень мощная стрела с хорошей траекторией полета и без каких-либо скоростных ограничений. Самая настоящая человекоубийца. Посмотри на её наконечник: он маленький, трехгранный и весит около ста грамм. Очень напоминает мне серию Wasp Boss. Некоторым люди предпочитают механические наконечники, но у хороших арбалетов ускорение очень резкое, поэтому лопасти лезвия раскрываются ещё в полёте, а это в свою очередь снижает точность стрельбы. Если бы мне понадобился наконечник, я бы взяла именно такой. — Она покрутила стрелу, и свет, исходивший из окна, ярко заиграл на металле. — Заточена вручную. Где ты её взяла?

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


Магический ожог читать онлайн, Эндрюс Илона

БЛАГОДАРНОСТИ

Я хочу выразить свою благодарность очень многим людям:

Спасибо тебе, Анна Совард, мой редактор, за твою мудрость, твое руководство и за всю твою веру в меня как писателя. Из неоформленного нечто ты создала книгу.

Спасибо тебе, Рейчел Ватер, мой агент, за твою неутомимую преданность к своим клиентам. Ты — лучшее, что могло случиться в карьере писателя.

Спасибо тебе, Кэм Дафти, помощник редактора в «Ace» и, вполне вероятно, самая терпеливая женщина в мире, за твою помощь в редактировании и за миллион других вещей. Я должна тебе шоколадный мартини.

Спасибо тебе, Кристин дель Розарио, дизайнер внутреннего оформления, за шикарный макет книги и за претворение книги в жизнь.

Спасибо тебе, Джуди Мурелло, художественный директор, за захватывающую обложку, а также спасибо тебе, Чад Майкл Вард, художник, за создание фантастического рисунка для обложки.

Спасибо тебе, Валери Кортес, специалист по печати и рекламе, за неутомимое продвижение книг серии «Кейт Дэниелс».

Спасибо всем тем замечательным людям, кто выстрадал все мои черновые работы и помог значительно улучшить эту книгу, по сравнению с первоначальным результатом: Шарлен Амсден, Бьянка Брэдли, Сьюзан И. Карноу, Шэннон Фрэнкс, Элизабет Халл, Джэки М., Джилл Майлс, Рис Нотли, Лизан Палмер, Мэй, С.К.С. Перри, Г. Джулс Рейнольдс, Лиз Райан, Мелисса Соумиллер, Соня Шэннон, П.Дж. Томпсон, Хайди Таллентайн и Эмбер ван Дик.

И наконец, спасибо всем тем, кто читает серию Кейт. Вам письма помогают мне, продолжать этим заниматься.

ГЛАВА 1

ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК РАЗБУДИЛ МЕНЯ ПОСРЕДИ НОЧИ. Что было странно: это произошло в самый разгар магической волны, когда техника вообще не должна работать, но телефон не унимался, продолжая звонить снова и снова, будто возмущенный тем, что его игнорируют. В конце концов поняв, что просто так это не прекратиться, я лениво потянулась за трубкой.

— Алло?

— Проснись и пой, Кейт.

Судя по мягкому и ласковому голосу, который я слышала из динамика, мой собеседник — обаятельный и в целом приятный мужчина. Нет, это точно не Джим. Ну, по крайней мере не в человеческом обличье.

Я попыталась открыть глаза, чтобы увидеть время на часах, висевших на противоположной стене.

— Два часа ночи. Люди в это время спят.

— У меня есть кое-какая работёнка, — сказал Джим.

Это вкорне меняло дело — деньги нужны были позарез. Я резко села на кровати.

— Я хочу половину награды.

— Третью часть.

— Половину.

— 35 процентов, — голос Джима стал жёстче.

— Половину, — я стояла на своем.

Джим замолчал, обдумывая следующее предложение.

— Ну, хорошо, 40 процентов тебя устроит?

Я молча повесила трубку. Комнату вновь окутала ночная тишина. Вечером я не опустила шторы, поэтому через решётку на окне пробивался лунный свет. Он действовал как катализатор, поэтому сделанные из металла прутья отблёскивали слегка голубоватым цветом, из-за взаимодействия с защитным заклинанием. Там, за стенами, Атланта была похожа на чудовище из легенд: такая же темная громадина с обманчиво спокойным видом. Когда же магическая волна отступит, что рано или поздно случится, она проснётся от вспышки яркого света, а при определенных обстоятельствах от залпов артиллерийского огня.

Конечно, моё защитное заклинание не остановило бы пулю, но, по крайней мере, оно хорошо защищало дом от злых чар, и этого было вполне достаточно.

Снова раздался телефонный звонок. Я ответила только на третий раз.

— Ну ладно, — проворчал Джим, — отдам тебе половину.

— Ты где?

— На стоянке прямо под твоим окном, Кейт.

К слову, мой приятель звонил мне из таксофона, который, как и мой телефон, не должен был работать. Я потянулась за своей одеждой, лежащий у кровати как раз для таких случаев. Первый вопрос, который я задала Джиму при встрече:

— Ну и что там на этот раз?

— Чокнутый парень, который любит испепелять всё вокруг.

ЧЕРЕЗ 45 МИНУТ Я ШЛА по подземному гаражу, проклиная Джима. Из-за активности магии вырубился свет, и стало так темно, хоть глаз выколи.

Вдруг из непроглядной тьмы, окутавшей стоянку, появился огненный шар. Огромный, пышущий жаром и зловеще переливающийся красно-жёлтым светом он тут же ринулся в мою сторону. В последнюю секунду я успела отскочить и спрятаться за бетонный столб. От волнения бросило в жар, а руки вспотели. Шар тем временем продолжал преследовать меня, но и во второй раз мне удалось вовремя увернуться. Огненный сгусток со всего маха врезался в стену, разлетевшись на сотню мелких искр.

В противоположном конце гаража кто-то громко хохотал. Я осторожно выглянула из-за столба и попыталась рассмотреть того, кто смеялся, но не смогла — слишком темно.

Напротив меня, тоже прячась за бетонным столбом, стоял Джим. Он поднял руку, изображая пальцами говорящий клюв. Видимо это был знак. Хм. Переговоры? Точно, мне нужно отвлечь внимание этого ненормального какой-нибудь болтовней. Ну что ж, пора начинать действовать.

— Ладно, Джереми! — прокричала я в темноту. — Отдай мне саламандру. И, так уж и быть, твоя голова останется на месте!

Джим закрыл лицо рукой и немного затрясся. Скорее всего, он смеялся, но я не была в этом уверена. В отличие от его глаз мои не видели в темноте дальше, чем на расстояние вытянутой руки.

Смех Джереми стал истерическим. Прошло около минуты, прежде чем он смог выдавить из себя:

— Тупая сучка!

Джим оттолкнулся от столба и растворился в темноте, двигаясь на голос Джереми. Он отлично видел в сумерках, но в абсолютной темноте даже от его зрения было мало толку. Поэтому сейчас мой приятель полагался только на свой слух — я не могла позволить Джереми замолчать. Но не стоило забывать: пока оборотень выслеживал Джерими, тот, в свою очередь, выслеживал меня.

Повода для беспокойства не было. Подумаешь, надо всего лишь поймать пиромана, полного решимости сжечь дотла всю Атланту с помощью шара из заколдованного стекла с саламандрой внутри. Но и это еще не все: ни в коем случае нельзя было повредить шар с ящерицей, ведь если эта штука разобьётся, моё имя станет известнее, чем корова Миссис О`Лири[1].

— Черт, Джереми. Тебе срочно нужно пополнить свой словарный запас. Существует столько оскорбительных и унизительных слов, но всё, на что ты способен, просто назвать меня сучкой? Лучше отдай мне саламандру, пока не поранился.

— Отсоси у меня, шлюха!

Слева от меня вспыхнула крошечная искра. Она зависла в воздухе, освещая чешуйчатый контур рта саламандры и побелевшие пальцы Джереми, которыми он сильно сжимал сферу. Неожиданно зачарованное стекло распалось, и изнутри выскочил маленький огонёк. Соприкоснувшись с воздухом, он превратился в огненный шар.

Слава богу, я успела нырнуть за бетонный столб: пылающий сгусток энергии разбился об него в том месте, где секунду назад стояла я. Языки пламени окутали меня с обеих сторон, а в нос ударил резкий запах серы.

— Сожри кусок дерьма и сдохни!

После такого представления Джим точно должен был быть где-то рядом с ним. Поэтому я вышла из своего укрытия.

— Эй, ничтожество, с опилками вместо мозгов! Ты хоть что-нибудь можешь сделать нормально?

И тут я увидела, как огоньки на полу начали собираться вместе. Надо мной, точно разъярённое животное, навис гигантский сгусток пламени. От жара огня рукоять Убийцы нагрелась так, что обжигала пальцы. Воздух в лёгких будто превратился в лаву, глаза стали влажными. Я уткнулась лицом в бетонный пол, молясь, чтобы не стало жарче. Неожиданно всё прекратилось.

Плевать. Я мигом опомнилась, вскочила на ноги и направилась в сторону Джереми. Саламандра ярко горела внутри стеклянной ловушки. На ее поверхности отражалось все: и кривая ухмылка Джереми, и руки Джима, сомкнувшиеся на горле пиромана. Поджигатель повис в лапах оборотня, словно безвольная кукла, и шар выскользнул из ослабевших пальцев…

Благодаря молниеносной реакции я успела поймать его в трёх дюймах от земли. В этот момент наши с саламандрой взгляды встретились. Её рубиновые глаза с любопытством разглядывали меня, чёрные губы раскрылись, и длинный, тоненький язык облизал отражение моего носа. Ну, привет, ты мне тоже нравишься.

Я осторожно поднялась сначала на колени, а затем на ноги. Воспоминания об огне и том смертельном жаре всплыли в голове в виде яркой картинки. Саламандра в моём сознании нашептывала: Давай что-нибудь сожжём… Усилием воли, я выгнала непрошенную гостью из своей головы. Давай лучше не будем.

Джим ослабил хватку на горле Джереми, и тот, как мешок, свалился на землю. Его глаза неподвижно смотрели на потолок. Тут и пульс проверять не надо — он был мёртв. Вот дерьмо. На дополнительное вознаграждение за его поимку рассчитывать не приходилось.

— Ты говорил, что мы не будем его убивать, — пробормотала я.

Деньги нужны были обоим. А живой Джереми стоил гораздо больше, чем его труп. Конечно, нам всё равно заплатят, но, убив этого придурка, мы потеряли третью часть всего заработка.

— Так и есть. Это не мы.

Джим перевернул тело на бок, чтобы было видно спину. Тоненькая, металлическая арбалетная стрела с тремя черными перьями торчала между лопаток Джереми. И тут до меня дошло. Я сразу же кинулась на пол, прижимая к груди саламандру. Каким-то образом Джим оказался там даже раньше меня.

Мы оба уставились в темноту — ничего, кроме тишины и мрака.

Мало того, что какой-то тип с арбалетом убил Джереми — наш бонус, за который нам заплатили бы немалые деньги — так он ещё и нас мог угробить, ведь мы стояли около тела минимум четыре секунды, а этого было предостаточно, чтобы сделать два выстрела. Я дотронулась до Джима и показала ему на свой нос, намекая, чтобы он начал использовать обоняние, но он лишь отрицательно покачал головой — если бы скунс сейчас дунул ему прямо в лицо, то из-за запаха серы он все-равно ничего бы и не почувствовал. Поэтому я лежала, стараясь дышать как можно тише. Оставалось только прислушиваться.

Минуты казались бесконечно долгими. Стараясь не делать резких движений, Джим начал принюхиваться к земле, после чего кивнул головой влево. Хотя у меня и было смутное ощущение, что дверь находится где-то в противоположной стороне, но в такой темноте, где нас поджидал тип с арбалетом, я всё же решила довериться Джиму.

Оборотень схватил труп Джереми, перекинул его через плечо, и мы, пригнувшись, быстро ...

Читать онлайн "Магический ожог (ЛП)" автора Эндрюс Илона - RuLit

Плевать. Я мигом опомнилась, вскочила на ноги и направилась в сторону Джереми. Саламандра ярко горела внутри стеклянной ловушки. На ее поверхности отражалось все: и кривая ухмылка Джереми, и руки Джима, сомкнувшиеся на горле пиромана. Поджигатель повис в лапах оборотня, словно безвольная кукла, и шар выскользнул из ослабевших пальцев…

Благодаря молниеносной реакции я успела поймать его в трёх дюймах от земли. В этот момент наши с саламандрой взгляды встретились. Её рубиновые глаза с любопытством разглядывали меня, чёрные губы раскрылись, и длинный, тоненький язык облизал отражение моего носа. Ну, привет, ты мне тоже нравишься.

Я осторожно поднялась сначала на колени, а затем на ноги. Воспоминания об огне и том смертельном жаре всплыли в голове в виде яркой картинки. Саламандра в моём сознании нашептывала: Давай что-нибудь сожжём… Усилием воли, я выгнала непрошенную гостью из своей головы. Давай лучше не будем.

Джим ослабил хватку на горле Джереми, и тот, как мешок, свалился на землю. Его глаза неподвижно смотрели на потолок. Тут и пульс проверять не надо — он был мёртв. Вот дерьмо. На дополнительное вознаграждение за его поимку рассчитывать не приходилось.

— Ты говорил, что мы не будем его убивать, — пробормотала я.

Деньги нужны были обоим. А живой Джереми стоил гораздо больше, чем его труп. Конечно, нам всё равно заплатят, но, убив этого придурка, мы потеряли третью часть всего заработка.

— Так и есть. Это не мы.

Джим перевернул тело на бок, чтобы было видно спину. Тоненькая, металлическая арбалетная стрела с тремя черными перьями торчала между лопаток Джереми. И тут до меня дошло. Я сразу же кинулась на пол, прижимая к груди саламандру. Каким-то образом Джим оказался там даже раньше меня.

Мы оба уставились в темноту — ничего, кроме тишины и мрака.

Мало того, что какой-то тип с арбалетом убил Джереми — наш бонус, за который нам заплатили бы немалые деньги — так он ещё и нас мог угробить, ведь мы стояли около тела минимум четыре секунды, а этого было предостаточно, чтобы сделать два выстрела. Я дотронулась до Джима и показала ему на свой нос, намекая, чтобы он начал использовать обоняние, но он лишь отрицательно покачал головой — если бы скунс сейчас дунул ему прямо в лицо, то из-за запаха серы он все-равно ничего бы и не почувствовал. Поэтому я лежала, стараясь дышать как можно тише. Оставалось только прислушиваться.

Минуты казались бесконечно долгими. Стараясь не делать резких движений, Джим начал принюхиваться к земле, после чего кивнул головой влево. Хотя у меня и было смутное ощущение, что дверь находится где-то в противоположной стороне, но в такой темноте, где нас поджидал тип с арбалетом, я всё же решила довериться Джиму.

Оборотень схватил труп Джереми, перекинул его через плечо, и мы, пригнувшись, быстро побежали к спасительному выходу. Из-за темноты мне было трудно ориентироваться, поэтому я бежала немного позади Джима. Бетонные столбы мелькали одни за другими. Прежде чем я успела поставить свою ногу на землю, магическая волна отступила, а флуоресцентные лампы на потолке заморгали, возвращаясь к жизни, — стало немного светлее. Чёрный, прямоугольный выход был буквально в десяти шагах от нас. Джим мигом нырнул в него. Я же рванула налево за ближайший столб.

Саламандра в шаре прекратила сиять и теперь мирно спала. Так она выглядела весьма безобидной черной ящеркой. Хотя на самом деле это было живое дальнобойное оружие, которое просто выдохлось. Я осторожно положила шар на пол и вынула Убийцу из ножен. Всё-таки саламандр переоценивают.

— Он ушёл, — сказал Джим из дверного проёма и указал куда-то позади меня.

Я обернулась. В бетонной стене был узкий проход, скорее всего ведущий на улицу. Напарник был прав. Если бы лучник хотел убить нас, то у него было достаточно времени, чтобы это сделать.

— То есть он просто не дал нам получить лишних денег и свалил?

— Похоже на то.

— Я ничего не понимаю.

Джим помотал головой и сказал:

— Вокруг тебя вечно происходит какая-то странная хрень.

— Вообще-то это было твоё задание, а не моё, — парировала я.

Сотни электрических искр посыпались из таблички «ВЫХОД», когда она вновь зажглась.

Джим ненадолго уставился на неё, черты его лица преобразилось: стали более кошачьими. Он снова покачал головой.

— Чур, я понесу стрелу из спины Джереми! — выкрикнула я.

— Да пожалуйста.

Пейджер оборотня замигал. Он проверил его, и знакомое безразличное выражение вернулось на его лицо.

— О нет, ты этого не сделаешь! Я не смогу дотащить его сама.

— Тогда можешь уходить, — и он кивнул на выход.

— Джим!

Мне пришлось побороть сильное желание запустить в него чем-нибудь тяжелым. Но, с другой стороны, сама виновата — не надо было работать с парнем, который служит Совету Стаи. Хотя Джим не такой уж и плохой друг. Просто у оборотней всегда так — если ты соглашаешься с ними работать, лидерами будут они, это не обсуждается.

Я посмотрела на лежащего, как мешок картошки, Джереми. Его вес был примерно сто пятьдесят фунтов, а тащить и его, и саламандру одновременно было мне явно не под силу. Оставить шар с ящерицей тоже нельзя. Магическая волна могла в любой момент ударить вновь, а это бы освободило саламандру, что могло закончится печально. К тому же этот лучник мог быть где-то рядом, поэтому мне нужно было как можно быстрее отсюда выбраться.

И за Джереми, и за саламандру заплатят четыре тысячи долларов, а так как я больше не работала на Гильдию, то такие прибыльные задания мне нечасто попадались. Даже если разделить эти деньги с Джимом, их всё равно хватило бы, чтобы оплатить все долги за два месяца. Поэтому от одной только мысли оставить четыре тысячи долларов лежать на полу мне становилось дурно.

Я переводила взгляд с Джереми на саламандру, с саламандры на Джереми. Давай, Кейт, выбери уже.

НАЁМНЫЙ КЛЕРК ГИЛЬДИИ был темноволосым и опрятно одетым мужчиной маленького роста.

— А где всё его тело? — спросил он, когда я положила голову Джереми на стойку.

— Не спрашивайте. У меня просто небольшие проблемы с логикой.

Лицо клерка расплылось в широкой улыбке.

— Ааа, Джим кинул тебя, не так ли? Тогда нужно только одно свидетельство о захвате, да?

— Нет, два.

Джим может быть и козёл, но я не собиралась лишать его денег.

— Кейт, ну ты и простофиля, — сказал клерк.

Я приблизилась вплотную к нему и улыбнулась настолько безумно, насколько могла.

— Да неужели? Хочешь повторить это ещё раз?

— Нет, спасибо, — мужчина достал пачку бланков и придвинул её ко мне. — Заполни вот это.

Да-а, эта стопка бумаг, толщиной в дюйм, точно займёт меня на час-другой. У Гильдии довольно нестрогие правила — являясь организацией наёмников, они проявляют сильный интерес только к прибыли, но о смертях было необходимо сообщать копам, а это требовало огромной бумажной волокиты. Таким образом, важность жизни Джереми была снижена до цены за его голову и пачки каких-то бумажек.

Я зло посмотрела на самый верхний бланк.

— Мне не нужно заполнять Р20.

— Да, верно, ты ведь сейчас с Орденом работаешь, — клерк отсчитал восемь страниц с верхушки пачки. — Вот, держи, к тебе теперь особое отношение.

— Урааа, — и я отодвинула остальные бумажки куда подальше.

— Эмм, Кейт, позволь спросить у тебя кое-что.

Вот блин, а я ведь просто хотела заполнить бланки, пойти домой и вздремнуть.

— Валяй, спрашивай.

Он полез под стойку и вынул тёмную коричневую бутылку с двумя рюмками. Наёмная Гильдия занимала старое здание отеля «Sharaton» в конце Бакхэд, а нынешняя стойка клерка раньше была барной.

— О нет, я не буду пить твоё любовное зелье.

Он загоготал:

— Это Hennessy. Хорошая штука. Я заплачу за информацию.

— Спасибо, но я не пью.

Больше. Хотя у меня в кабинете всё ещё хранится бутылочка сангрии от Boone`s Farm на самый крайний случай, но к крепкой выпивке я больше не притронусь.

Читать онлайн "Магический ожог (ЛП)" автора Эндрюс Илона - RuLit

— Так что ты хотел спросить?

— Каково работать на Орден?

— А что, хочешь присоединиться к нему?

— Нет, мне и здесь хорошо. Просто у меня есть племянник, и он хочет стать рыцарем.

— Сколько ему?

— Шестнадцать.

Идеально. Ордену нравятся молодые — им легче промыть мозги. Я пододвинула стул.

— Можно стакан воды?

Он принес мне его, и я сделала небольшой глоток.

— В основном, Орден делает то же, что и мы: они устраняют вред, нанесенный магической волной. Представь, что после её удара у тебя на дереве сидит гарпия. Чтобы разобраться с ней, ты сначала вызовешь копов.

— Ага, если ты совсем тупой, — усмехнулся мой собеседник.

Я пожала плечами.

— Копы скажут тебе, что заняты, потому что гигантский червь пытается проглотить федеральное здание суда. Они советуют тебе не подходить к гарпии и говорят, что приедут, когда освободятся. Всё как обычно. Поэтому теперь ты звонишь в Гильдию: зачем ждать, если за три сотни баксов парочка наёмников без проблем разберётся с гарпией и даже подарит твоему ребёнку красивое перышко из её задницы, чтобы прикрепить к шляпке. Правильно?

— Правильно.

— А теперь предположим, что у тебя нет трёх сотен баксов, или у этого дела двенадцатый код — Гильдия слишком высоко себя ценит, чтобы приниматься за такую работу. Но гарпия по-прежнему сидит у тебя на дереве и нужно от неё как-то избавиться. Теперь ты звонишь в Орден, ибо слышал, что их услуги стоят не так уж и дорого. Они просят приехать к ним. Там миленький рыцарь разговаривает с тобой, спрашивает о доходе и сообщает хорошие новости: за свою работу они возьмут всего лишь пятьдесят баксов, потому что ровно столько ты можешь себе позволить, и они это прекрасно понимают.

Клерк посмотрел на меня.

— А что там насчёт поимки монстра?

— Они дают документ на подпись: твоё прошение к Ордену. А там крупными буквами написано, что ты разрешаешь убрать любую угрозу человечеству, которая возникает в связи с этим случаем.

Орден Милосердной Помощи хорошо подобрал себе имя. Они предоставляют всем любую помощь. Но проблема в том, что иногда люди получают её в слишком большом количестве.

— Допустим, ты подписываешь прошение. Приходят рыцари и начинают наблюдать за гарпией. В то же время ты замечаешь, что каждый раз, когда появляется монстр, твоя пожилая тетка пропадает. Ты начинаешь за ней следить и понимаешь — при ударе магической волны именно она превращается в гарпию. Ты говоришь рыцарям, что больше не нуждаешься в их услугах, потому что любишь свою тётю, тем более она никому не причиняет вреда, а просто сидит на дереве. Рыцари же утверждают, что пять процентов гарпий переносят смертельный вирус на своих лапах, а это уже угроза для всего человечества. Ты злишься, кричишь, вызываешь копов, но те говорят, что тут всё законно и ничего не поделать. Тогда ты обещаешь запереть свою тетку, пробуешь дать взятку, объясняешь, как твои дети любят старушку, плачешь, умоляешь. Но всё это не помогает, — я допила воду, — вот каково работать на Орден.

Клерк налил себе рюмку и разом выпил её.

— Это произошло по-настоящему?

— Да.

— Они убили старушку?

— Да.

— О, Боже…

— Поэтому, если твой племянник думает, что сможет убивать невинных старушек — пусть поступает в Академию, он как раз хорошо подходит для неё по возрасту. Хотя учиться там тяжело — большая нагрузка и на тело, и на мозг. Но если есть желание, он со всем справится.

— Откуда ты всё это знаешь?

Я скинула свою кипу бумаг со стойки.

— Когда я была маленькой, мой хранитель записал меня в Академию. Он был Предсказателем.

— Нихрена себе. И сколько ты там продержалась?

— Два года. И со всем хорошо справлялась, кроме психологической подготовки — не люблю подчиняться.

Я помахала клерку на прощание и перенесла свои бланки на стол, находившийся в полутьме.

Сказать по-честному, со всеми предметами в Академии я справлялась не просто хорошо, а великолепно. Меня определили в рыцари и-уровня. Но я терпеть этого не могла. Орден требовал абсолютного повиновения, а у меня уже был повод не подчиняться. Я хотела убить самого могущественного человека в мире, и такое желание заглушало во мне всё остальное. Поэтому я вылетела из Академии и пошла работать на Наёмную Гильдию. Это разбило сердце Грэга.

Он был замечательным хранителем, хоть и помешанным на том, чтобы как можно лучше защитить меня. И Грэг считал Орден самым безопасным местом. Если бы тот, кого я хотела прикончить, пока училась в Академии, узнал, что я существую, он бы убил меня, и ни Грэг, ни я сама не смогли бы ему противостоять. Но если бы вступила в Орден, то любой рыцарь кинулся бы на мою защиту. Оно того не стоило.

А потом Грэга убили. Чтобы найти преступника я пришла в Орден и присоединилась к их расследованию. В итоге я нашла убийцу и покончила с ним раз и навсегда. Это была ужасная и противная работёнка, которую сейчас называют «Делом сталкера из Ред Пойнт»[2]. В процессе расследования всплыло то, что я когда-то училась в Академии, и Орден захотел моего возвращения. Они предложили мне работу посредника между ними и Гильдией, пообещав отдать мне офис Грэга вместе с его вещами, право вести мелкие расследования и стабильную зарплату. Я согласилась. Частично из-за чувства вины перед Грэгом — после исключения из Академии я избегала его. Частично потому, что в этом был здравый смысл: на доме моего отца рядом с Саванной и на доме Грэга здесь, в Атланте, висели задолженности, а я не могла допустить, чтобы из-за нехватки средств у меня отняли самое дорогое. Гильдия платила хорошо, но я обслуживала лишь маленькую территорию рядом с Саванной, и серьёзные задания попадались раз в полгода. Соблазн получения стабильной зарплаты был слишком велик.

Моё воссоединение с Орденом вряд ли продлится долго, но пока оно действовало. За неимением денег я прекратила гасить задолженности за дома, но после заполнения всех этих бланков, смогу заплатить долги за месяц или два.

После написания моего ID-номера десять раз на каждой бумажке, я «наслаждалась» анкетой «выберите да или нет». Да, я действовала в рамках необходимой самообороны. Нет, я не считала, что для подчинения подозреваемого была использована чрезмерная сила. Да, я воспринимала подозреваемого как непосредственную угрозу для себя и остальных. К тому времени как я достигла заданий «заполните пропуски», глаза слипались так, что хоть спички вставляй. В секции «как вы понимаете цель подозреваемого» я написала: «подозреваемый намеревался спалить весь город, потому что он полный дебил».

Когда я наконец вышла из Наёмной Гильдии, небо было бледно-серым с примесью того особенного цвета, который обычно означает восход солнца. Ну, по крайней мере, у меня была арбалетная стрела из спины Джереми. И теперь я стала ещё на три сотни баксов богаче, благодаря его голове. Остальные деньги придётся подождать — копы должны подтвердить убийство. Когда я дошла до перекрёстка, то поняла, что нечему радоваться — все деньги уйдут на оплату счетов. Хотя пока они всё ещё были со мной — если я засовывала руку в карман, то чувствовала мягкую бумагу четырёх потрепанных пятидесятидолларовых купюр и пяти двадцатидолларовых банкнот — денег, считай, уже и не было.

Великая тайна Вселенной.

ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА Я НЕОЖИДАННО ДОБРЕЛА ДО отделения Ордена. Глаза уже слипались, поэтому я купила большой стакан кофе. Загадочная арбалетная стрела была завёрнута в бумажный, коричневый пакет и лежала у меня под локтем. Офис Ордена, как всегда, приветствовал своим изобилием «ярких» цветов: длинный коридор с серым ковром, серые стены и серые светильники.

Как только я вошла внутрь, ударила магическая волна. Свет вырубился. Толстые трубки с волшебными лампочками загорелись мягким голубоватым светом, когда заряженный воздух внутри них начал взаимодействовать с магией.

Это была уже третья волна за последние двадцать четыре часа. Магия явно сходила с ума. Перемещаясь то назад, то вперед, она будто не могла выбрать, куда же ей отправиться.

вернуться

«Дело сталкера из Ред Пойнт» — название для событий, произошедших в первой книге цикла Кейт Дэниелс «Магический укус».

ГЛАВА 9. «Магический ожог» | Эндрюс Илона

 

Я УЛОЖИЛА ДЖУЛИ В КРОВАТЬ, ОТДАВ ЕЙ СВОЁ ОДЕЯЛО. Сама же устроилась на полу, предварительно расстелив старый армейский спальный мешок. Город снова был во власти магии. Я уже затушила фейлантеры, и в квартиру освещал исключительно уличный свет: серебристое сияние молодого месяца смешивалось со слабым свечением, исходившим от прутьев оконных решеток, которые находились под покровом защитных чар.

Где-то вдалеке завыл волк. Я всегда могла отличить его от бездомной собаки — от такого воя по спине пробегал холодок. В этот момент я подумала о Карране. Мой интерес относительно нашей с ним завтрашней встречи, однако, пугал.

Да что со мной не так? Видимо сказывается отсутствие секса — физиология, что поделать. Гормоны плещут через край, затуманивая рассудок, — от них и все проблемы.

— Я могу поспать на полу, — сонным голосом предложила Джули.

Я пожала плечами.

— Спасибо, но я привыкла. Когда была маленькой, отец заставлял меня спать на полу. Боялся, что будут проблемы с позвоночником, как у мамы.

Я расстегнула молнию на спальнике и расправила его насколько смогла. Охранные заклинания и решетки на окнах превращали мою квартиру в маленькую крепость, но всякое бывает. Кто-то может телепортироваться и набить меня арбалетными болтами, до того как успею выпутаться из спального мешка.

— Она красивая?

— Кто?

— Твоя мама?

Я замерла, сжав плед руками. В грудь будто всадили маленький нож.

— Не знаю. Она умерла, когда я была совсем маленькой. Видимо, да — отец любил ее.

— Значит, твои родители мертвы? И у тебя совсем никого не осталось?

— Да.

— Как и у меня, — прошептала она.

Бедное дитя. Я подошла и присела на край кровати.

— Я знаю, что моя мама умерла, потому что папа видел её смерть собственными глазами. И знаю, что отец умер, потому что была там, на холме за домом, когда его хоронили. А теперь постоянно хожу на его могилу. Но про твою маму наверняка ничего не известно: её тела я не видела. А ты?

Она отрицательно покачала головой и уткнулась лицом в подушку.

— Пока нет тела — нет доказательств, что она мертва. Может тот идиот, Бран, как-то телепортировал её в неизвестный район города, и она сейчас идет домой. А, возможно, она уже там. Нам нужно лишь продолжать искать.

Джули жалостливо пискнула, словно котёнок.

Что же мне делать?

Я сгребла её в кучу вместе с одеялом и подушкой и притянула к себе. Джули всхлипнула.

— Братство могло обратить её в вампира.

Я погладила девочку по волосам.

— Нет, Джули. Братство не хватает людей на улице, чтобы обратить их в вампиров. Это незаконно. Если они начнут так поступать, полиция и военные уничтожат их в мгновение ока. Они должны отчитываться за каждого вампира, и им для этого нужны особые люди. Не переживай, твоя мама не вампир.

— А что, если вампир?

Тогда я пойду в Казино, и они заплатят за это.

— Она не вампир. Если хочешь, я завтра позвоню в Братство и проверю.

— А если они тебе соврут?

Боже, этот ребенок повернут на вампирах.

— Послушай и запомни: вампиры — существа бессознательные, как тараканы. Это просто средство для Мастера Мертвых. Если ты видишь вампира, и он не рвет никого на части, значит, его сознанием управляет реальный человек. И у этого человека есть семья, вероятно, дети, такие маленькие малыши Мастерята Мертвых.

Она вытерла слезу и попыталась слабо улыбнуться.

— У Братства десятки вампиров. Им не нужно никого похищать. У них есть лист с заявками длиной в милю.

— Почему кому-то хочется стать вампиром?

— Из-за денег. Скажем, ты неизлечимо больна. Вампиризм вызывается бактериальной инфекцией, которая настолько сильно изменяет тело жертвы, что большинство подобных болезней не приживаются в организме, трансформировавшемся в вампира. Другими словами, абсолютно неважно есть у тебя рак прямой кишки или нет: через месяц после обращения твоя кишка все равно усохнет и превратиться в шнурок. И ты подаешь заявку, чтобы стать вампиром. Если тебя выберут, то предложат контракт, в котором Братству дается право заразить тебя Vampirus Immortuus. В принципе, ты позволяешь им убить тебя и использовать тело после смерти. В обмен на это Братство выплачивает вознаграждение указанным тобой выгодоприобретателям. Многие бедняки считают это хорошим способом оставить денег своей семье после смерти. Требуется целая неделя и куча бумажной работы, чтобы создать нового вампира. К тому же действия Братства строго контролируется: обо всем докладывается в Государственный Комитет Учета Нежити. Обратить человека его воли — незаконно, а Мастера Мертвых не будут подвергать себя риску попасть за решетку из-за одного вампира. Послушай, почему бы тебе не рассказать о маме? Возможно, это поможет найти её.

Джули обняла подушку.

— Она хорошая. Иногда читает мне книги. Только от выпивки становится уставшей, и в эти моменты я оставляю ее одну. Ухожу гулять или что-то типа того. Она не алкоголик, нет. Просто скучает по папе. Выпивает только по выходным, когда не надо на работу.

— А где она работает?

— В Гильдии Плотников. Когда-то она была поваром, но то место закрыли. Она пока в подмастерьях. Говорит: как только станет плотником, мы увидим настоящие деньги. То же самое она говорила про ковен, а теперь её нет. Она всегда переживает из-за денег. Мы уже давно живем бедно: с тех пор как умер папа.

Она нарисовала рукой маленький круг на подушке — круг жизни. Что-то похожее делали шаманы, когда говорили о покойниках. Девочка явно перенимала привычки Рэда.

— Когда папа был жив, он возил нас на побережье. В Хилтон Хэд. Там было хорошо. Мы плавали, а вода была совсем теплой. Папа тоже был плотником. На него упал кусок виадука. Просто раздавил его. От папы ничего не осталось.

Иногда жизнь продолжала «бить» по зубам, и не важно, сколько раз до этого ты уже поднимался.

— Со временем боль притупляется, — сказала я ей. — Все равно больно, но немного меньше.

Читать онлайн "Магический ожог (ЛП)" автора Эндрюс Илона - RuLit

Принтер затрещал. Андреа вытащила из него распечатку и повернулась ко мне. Её лицо немного побледнело. От края до края листа располагалась широкая серебряно-голубая полоска. Духовное лицо. Это было совсем не здорово. Все, кто относились к религии, назывались духовными лицами: Папа Римский, монахи Шаолинь, даже Грэг, Оракул, и тот отмечался серебряно-голубым. Но проблема в том, что во время техноволны мы вообще не должны были получить результаты сканирования.

— Что всё это значит? На этой штуке, что, магия особенно сильна?

Андреа покачала головой.

— Магические волны в последнее время стали очень изменчивыми.

Мы посмотрели друг на друга: обе знали, что означали такие изменения — всплеск. А мне он сейчас был нужен так же, как дырка в голове.

— К тебе пришёл проситель, — сказал голос Максин в моей голове.

Я собрала результаты сканирования и пошла в свой кабинет.

Я СЕЛА ЗА СТОЛ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ. ЧТО-ТО ПОДСКАЗЫВАЛО МНЕ, ЧТО НАДВИГАЛСЯ ОЧЕРЕДНОЙ ВСПЛЕСК. Если обычные магические волны не причиняли много вреда, то после всплеска оставалось столько разрушения, словно по городу пролетел тайфун. Все начиналось с рядя мелких магических колебаний, быстро спадающих, а потом снова возрастающих. Но в это время магия не отступала насовсем, а возвращалась каждый раз с новой силой, пока не накрывала всех с головой.

Поговаривали, что когда-то магическая и техноволны сосуществовали в полном балансе. Они походили на маятник часов, сохранивший неизменным свой ход с течением времени. Но наступила Эра Человека, а вместе с ней и технический прогресс. Люди чрезмерно развили магию, сместив маятник в одну сторону, пока он не сорвался и не начал быстро раскачиваться взад и вперёд, принося с собой техноволны. А потом мир переполнили технологии — опять же из-за человека, и маятник снова качнулся, только на этот раз уже в сторону магии. Предыдущий Сдвиг от магической волны к техноволне случился где-то в начале Железного века. Современный Сдвиг официально произошёл почти тридцать лет назад. Он начался со всплеска, и с каждым новым появлением мир всё больше начинал поддаваться магии.

Во время всплеска всегда случалась странная хрень. Обычно он длился всего два-три дня, но они были просто убийственными. На мгновение мне захотелось снова стать просто наёмником — я могла бы пойти домой и переждать там всё это.

В дверях появилась женщина — мой проситель. Худая, высокая и шикарно одетая она была не просто привлекательна, но великолепна: красивые глаза истинной азиатки, прекрасная светлая кожа, пухлые губы и блестящие иссиня-чёрные волосы, волнами ниспадающие на плечи. Черное облегающее платье выгодно подчеркивало фигуру, а туфли настолько изящно сидели на ноге, что я даже позавидовала.

Женщина выглядела знакомо, но я никак не могла вспомнить, где мы встречались.

— Кейт Дэниелс? — обратилась она ко мне.

— Да?

— Меня зовут Мийонг Уильямс.

Мы неловко пожали друг другу руки.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — пригласила я, жестом указав на стул с другой стороны рабочего стола.

Моя гостья присела, закинув нога на ногу.

— Чем обязана?

Она застеснялась, невольно выставив ноги так, чтобы ими покрасоваться.

— Я пришла попросить Вас об услуге.

— Какого рода?

— Личной.

Она замолчала. В воздухе повисла неловкая пауза.

Тут в моей голове что-то щёлкнуло:

— Я вспомнила, где видела Вас. Вы… — я замялась, стараясь подобрать как можно более нейтрально слово, но на ум приходили только любовница, хозяйка, зайчонок, — девушка Каррана.

О Боже, что подружке Повелителя Оборотней нужно от меня?

— Мы расстались с ним, — сказала Мийонг.

Значит, её проблема не связана с Карраном. Это хорошо. Нет, это замечательно. Даже великолепно! Чем дальше я нахожусь от Повелителя Оборотней, тем лучше для всех. Когда мы вместе работали над «Делом сталкера из Рэд Пойнт», то чуть не поубивали друг друга.

Мисс Уильямс устроилась поудобнее, поправив край платья, и нахмурила свои идеально выщипанные брови.

— Вы и Максимилиан…

Упоминание имени Макса сделало разговор несколько неловким. Я думала, что у меня с ним уже всё кончено. Мы встретились на расследовании по поводу убийства Грэга. Он был красивым, умным, иногда добрым и очень мною интересовался. А я… Я вообще не была уверена, чего хотела. Интимности. Секса. Кого-то, к кому можно было прийти домой. Но всё это плохо кончилось. Сейчас он, возможно, ненавидел меня.

— Я с Максом тоже рассталась.

Мийонг кивнула:

— Знаю, ведь мы помолвлены.

— Кто помолвлен? — переспросила я, не врубившись в сказанное с первого раза.

— Максимилиан Крэст и я. Мы скоро поженимся.

Мир как будто перевернулся.

— Позвольте мне всё прояснить. Вы и мой — «бывший бойфренд» было бы не точно, ведь фактически мы никогда не встречались, а «мог бы быть бойфрендом» звучало бы глупо — то есть, вы с Максом теперь вместе?

— Да.

Как неловко. Хотя я ни капли не завидовала Мийонг, разговор с ней по непонятной причине заставил меня почувствовать себя неуютно в собственном кабинете. Я уговорила себя улыбнуться и откинулась на спинку стула.

— Поздравляю. Так что Вы хотите от меня?

Девушка заметно смутилась.

— Помогите мне получить от Каррана разрешение на свадьбу.

— Вы имеете в виду, что он должен одобрить Ваш брак с Крэстом? Даже если Вы и Карран уже не вместе?

— Да, ведь я член Стаи.

Это всё объясняет. Карран всех в Стае держал в ежовых рукавицах: каждый оборотень на Юго-Востоке называл его Повелителем. Ну, кроме диких. В их случае Карран не церемонился — просто разрывал на куски прежде, чем они успевали сказать хоть что-то. Я повнимательнее присмотрелась к девушке, после чего удивленно приподняла брови:

— Лисица?

Она вздохнула.

— Все так думают. На самом деле я обращаюсь в норку.

Я попыталась представить вернорку, но у меня не получилось. Однако это, видимо, привлекало Крэста.

— Вы не смогли сами попросить Карана?

— Я просила Повелителя, — сказала она.

— И он сказал «нет»?

— Нет. Он вообще ничего не сказал, хотя прошло уже два месяца, — мисс Уильямс придвинулась ближе, скрестив руки на груди, — мой альфа требует обсудить этот вопрос с Карраном, поэтому я надеялась, что Вы могли бы поговорить с моим Повелителем за меня.

— Я?

— Вы все-таки можете повлиять на него, ведь Вы спасли ему жизнь.

Ты хочешь, чтобы я попросила твоего бывшего парня — смертельно опасного оборотня, который пугает меня до чёртиков — позволить тебе выйти замуж за моего бывшего почти-бойфренда? Да ты, должно быть, шутишь.

— Я думаю, Вы переоцениваете моё влияние на него.

— Пожалуйста.

Девушка прикусила губу. Пальцы её левой руки сжимали пальцы правой, обнажая неровный белый шрам на запястье. Левша. Она пыталась покончить с собой, порезав вены на запястье. Поразительный и совершенно бесполезный поступок: чтобы у оборотней потекла кровь, трёхдюймового пореза явно недостаточно. Мийонг смотрела на меня, совершенно не осознавая, что в этот момент делали её руки.

— Макс сказал, что Вы поймете.

Вот блин. Слава богу, что он сам не явился сюда.

Я посмотрела на неё. Девушка выглядела так, будто кто-то подставил ей подножку, и теперь она падает. Такой же я видела её три месяца назад. Это случилось сразу после того, как «сталкер из Рэд Пойнт» позвонил в Стаю. Мы с Карраном, наконец выяснили, кто он, и тот был, мягко сказать, не очень рад. Упырь держал телефон у рта женщины, чтобы мы не пропустили ни единого всхлипа, пока она не умерла от обширных ран, которые он с удовольствием наносил ей. Эта женщина была одной из бывших подружек Каррана. Когда я шла обратно в свою комнату, пытаясь не плакать, то через открытую дверь увидела Мийонг, беспомощно обнимавшую свои плечи.

От этих воспоминаний, на меня вновь нахлынули чувства. Я была слишком глупа, чтобы разглядеть то, что происходило под носом. Слишком напугана, затравлена, совершала ошибку за ошибкой, пока люди вокруг гибли. Но в тот момент Крэст предложил мне соломинку, а я чуть не утянула его за собой. К горлу снова подступил комок. Пульс участился, и я сглотнула, напомнив себе, что всё уже закончилось. Нет, Макс заслуживал счастья. Без меня.

Читать онлайн "Магический ожог (ЛП)" автора Эндрюс Илона - RuLit

Слабое щелканье старинной пишущей машинки эхом отдавалось в пустом офисе. Оно шло из секретарского уголка около двери в кабинет Покровителя.

— Доброе утро, Максин, — обратилась я к девушке.

— Доброе утро, Кейт, — отозвался голос Максин в моей голове, — я смотрю, у тебя выдалась бурная ночка?

— Можно и так сказать.

Я отперла дверь в свой кабинет. Отделение Ордена в Атланте сделало много усилий, чтобы выглядеть как можно неприметнее, но мой офис был маленьким даже по их стандартам. Он едва вмещал в себя стол, два стула, ряд картотечных шкафов и несколько книжных полок. Стены были покрашены в ещё один «блестящий» оттенок серого.

Я остановилась в дверях, не в силах переступить через порог — ведь этот кабинет достался мне после Грэга. Со дня его смерти прошло почти четыре месяца. Я должна была уже смириться со случившимся и жить дальше, но иногда, как в это утро, я просто… не могла заставить себя войти. Мне казалось, что если я зайду в кабинет, то Грэг окажется там, стоя с книгой в руке и смотря на меня добрым, но немного укоризненным взглядом. Он всегда был готов помочь: вытаскивал меня из любых неприятностей, в которые я регулярно вляпывалась. Но Грэг умер. Сначала мама, следом папа, а теперь и он. Самые дорогие моему сердцу люди погибли в ужасных мучениях. Пора с этим заканчивать. Если я и дальше буду ворошить прошлое, то завою как волк на полную луну.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоится, но образ Грэга стал ещё более живым.

Я глубоко вдохнула и зашагала по коридору прочь от кабинета. Значит, я трусиха. Какой позор.

Когда я вошла в оружейную, Андреа сидела на скамейке и чистила пистолет. Она была маленького роста, но с твердым характером. Однако глядя на ее лицо, хотелось излить ей душу. Девушка знала Отделение Ордена как свои пять пальцев. Радиовещание здесь никогда не обрывалось, а магический сканер всегда отлично работал. И если ей приносили какой-нибудь сломанный гаджет, то на следующий день она возвращала его в рабочем состоянии.

Андреа подняла свою блондинистую голову и помахала мне рукой в знак приветствия. Я немного дёрнулась, чувствуя успокаивающую тяжесть Убийцы в ножнах на спине, и помахала ей в ответ. Мне были понятны её влечение и любовь к оружию. После того маленького приключения, благодаря которому эта работа стала моей, я никогда не покидала дом без клинка, потому что буквально через несколько минут начинала нервничать.

Девушка заметила, что я не свожу с неё взгляд.

— Тебе что-то нужно? — поинтересовалась она.

— Да. Узнать побольше вот об этой арбалетной стреле.

Левой рукой Андреа указала на место рядом с собой:

— Давай-ка её сюда.

Я предала ей свой трофей. Блондинка развернула бумажный пакет, достала оттуда стрелу и восхищенно присвистнула.

— А она очень даже неплохая.

Кроваво-красная с тремя чёрными перьями, стрела была примерно три фута в длину. Три чёрных дюймовых линии покрывали древко прямо перед оперением: всего получалось девять отметок.

— Эта стрела сделана из графита. Её невозможно согнуть. Очень прочная и дорогая. Похоже на 2216, специально разработанную для подстреливания дичи средних размеров, оленей, небольших медведей…

— И человека.

Я прислонилась к стене и отхлебнула остывший кофе.

— Да, и человека, — кивнула Андреа. — Это очень мощная стрела с хорошей траекторией полета и без каких-либо скоростных ограничений. Самая настоящая человекоубийца. Посмотри на её наконечник: он маленький, трехгранный и весит около ста грамм. Очень напоминает мне серию Wasp Boss. Некоторым люди предпочитают механические наконечники, но у хороших арбалетов ускорение очень резкое, поэтому лопасти лезвия раскрываются ещё в полёте, а это в свою очередь снижает точность стрельбы. Если бы мне понадобился наконечник, я бы взяла именно такой. — Она покрутила стрелу, и свет, исходивший из окна, ярко заиграл на металле. — Заточена вручную. Где ты её взяла?

Я рассказала ей о событиях прошлой ночи.

Девушка нахмурилась.

— Если ты не слышала звук, когда из арбалета выстрелили, то, скорее всего, это был рекурв[3]. Когда стреляют из блочного арбалета, то он издаёт «памм». Могу я пульнуть стрелу?

Она кивнула на мишени, прикреплённые к стене и обернутые несколькими слоями пробкового дерева.

— Конечно.

Андреа надела перчатки, чтобы не оставить на стреле свой магический след, взяла со скамьи маленький арбалет, зарядила его, вскинула на плечо и выстрелила, вероятно, даже не прицелившись. Стрела просвистела в воздухе и попала в центр мишени. Прямо в яблочко. А я ружьём не могу подстрелить корову в десяти ярдах от меня.

Волшебные лампочки замерцали и потухли. Пыльный электрический светильник на стене вспыхнул мягким жёлтым светом. Магическая волна отступила, и всё вернулось на круги своя. Мы переглянулись. Никто не мог предугадать продолжительность магии: она приходила и уходила, когда ей самой хотелось. Но волны обычно длились по часу. А эта, что, была всего лишь пятнадцать минут?

— Мне кажется, или волны в последнее время стали слишком частыми?

— Тебе не кажется, — лицо блондинки выглядело немного обеспокоенным, она вытащила стрелу из мишени, — хочешь, я просканирую её на наличие магии?

— Да, если тебе нетрудно.

У магии есть особенность: со временем она рассеивается. И это безумно раздражает. Поэтому чем быстрее ты просканируешь улику, тем больше вероятность, что ты хоть что-то найдешь.

— Трудно? — она приблизилась ко мне. — Я два месяца ничего не делаю. Это меня просто убивает. Да на моих мозгах уже паутина образовалась.

Она прижала палец под правый глаз и опустила нижнее веко.

— Вот, сама посмотри.

Я засмеялась. Андреа проводила исследование для западного Отделения Ордена и вляпалась в неприятности со стаей диких оборотней, которая совершала налёты на животноводческие фермы. Дикие оборотни — это сумасшедшие людоеды, потерявшие внутри себя человека и навсегда превратившееся в животное. Они убивали, насиловали, в общем, творили всяческие бесчинства, пока кто-нибудь не пускал им пулю в лоб, избавив тем самым от мучений.

К сожалению, эти твари ещё и жутко заразны. Напарница Андреа подцепила от них вирус, стала дикой и умерла, получив пару дюжин пуль, которые блондинка выпустила в её голову. Есть предел тому, насколько оборотни могут вылечиться от этой болезни, а Андреа — меткий стрелок. После этого её переселили в Атланту и, несмотря на то, что у моей приятельницы не было никаких следов вируса ликантропии в крови, и она не собиралась отращивать шерсть с когтями, Тэд отодвинул её на задний план.

Девушка положила стрелу рядом с магическим сканером. Она подняла стеклянный колпак, положила трофей на керамический поддон, опустила куб и нажала на рычаг. Аппарат закружился, продемонстрировав начало работы.

— Андреа?

— Дааа?

— Техноволна в самом разгаре, — сказала я, чувствуя себя немного глупо.

Она нахмурилась.

— О Боже. Возможно, мы не получим никаких результатов. Хотя, тут нельзя знать наверняка. Иногда можно заметить следы остаточной магии даже в такое время.

Мы посмотрели на куб. И Андреа, и я знали, что это было бесполезно. Чтобы получить действительно хорошие результаты нужно сканировать что-то до предела насыщенное магией. Например, какую-нибудь часть тела. М-скан анализирует магические следы, оставленные на предмете его хозяином, и распечатывает их в определённых цветах: голубой обозначал след человека, зелёный — оборотня, фиолетовый — вампира. Оттенки и яркость указывали на различные виды магии, поэтому правильное расшифровывание результатов сканирования — это тоже своего рода искусство. Стрелу в руках явно держали недолго, поэтому следы на ней едва заметны. Я знала человека, у которого был достаточно мощный м-сканер, способный распознать самую крохотную магию даже во время техноволны. Его звали Сайман. Беда в том, что если бы я пошла к нему, то это влетело бы мне в копеечку.

Читать онлайн книгу «Магический ожог» бесплатно — Страница 12

Черная масса волос ривы сомкнулась, толстые пряди потянулись к вампиру, сжимая ему горло. Кровосос даже не сопротивлялся. Я почти подошла к ним.

Лужа слева от меня уменьшалась, испаряясь прямо на глазах, но, прежде чем окончательно исчезнуть, покрылась рябью, и я почувствовала, как вздрогнула земля у меня под ногами).

Справа раздался громкий стук. Хрупкая деревянная тележка на северном перекрёстке покачнулась и завалилась на бок, рассыпаясь в щепки. Приближалось что-то огромное: восемь футов в высоту, зеленое, оно двигалось на колоннообразных ногах, а голова была увенчана рогатым шлемом. Грудь чудовища закрывала кольчуга, весившая по меньшей мере сотню фунтов. Гигант Андре начал бы нервно курить в сторонке, завидев его. Вдобавок ко всему вышеперечисленному, из-под кольчуги свисал длинный хвост, который слегка дрожал во время бега.

— Преклонитесь перед Угадом, Молотом Великой Вороны, — зашипел Пастырь, полный триумфа.

Угад Молот, серьезно?

— Вы заблуждаетесь в своём величии. Ему и кличка «Бубба» хорошо бы подошла.

Многотонный гигант напрваился к нам. Все зрители разбежались, как мыши. Потрясённый внезапной тишиной, продавец-фетишист изумлённо уставился на приближающегося монстра. Он порылся в своих талисманах, нашёл какой-то маленький кружочек из лент и потряс им перед чудовищем. Угад не обратил на это внимание. Его правое бедро задело тележку, опрокидывая её на тротуар, и яркие талисманы полетели в разные стороны.

Монстр ускорился. Я поняла, что на его голове нет никакого шлема. Это были рога, которые росли прямо из черепа, покрытого множеством татуировок.

Позади меня зашипел вампир. Я оглянулась: рива отступила, кровосос остался один. Теперь на меня смотрели рубиново-красные глаза: голодные, дикие, неконтролируемые. Он больше не подчинялся Наваигатору.

— Гастек!

Ответа не было. Гастек потерял контроль над вампиром.

Он весь сжался, как пружина, и прыгнул на меня, выпустив когти …

Лохматое тело врезалось в вампира прямо в середине прыжка. Рыча, Дерек прижал кровососа к земле, а тот в ответ воткнул в его плечо клыки.

Угад устремился ко мне.

Я увернулась влево и резанула мечом по подколенному сухожилию. Такой удар должен был свалить его, но он, похоже, его даже не заметил. Огромный хвост попытался ударить меня, мясистый выступ в его конце свистел подобно дубинке, раскручиваемой в воздухе с огромной скоростью. Отпрыгнув в сторону, я ударила мечом по хвосту. Монстр застонал и замахнулся на меня рукой. Я видела, как она приближается, но будучи зажатой между ней и хвостом, не могла ничего сделать.

Удар сбил меня с ног. Я упала на плечо и проехалась на нём по асфальту, перестав чувствовать спину.

Я вскочила на ноги и перевернулась прямо в тот момент, когда хвост просвистел над головой. Огромная нога приближалась ко мне и ступила на то место, где секунду назад была моя голова. Угад заревел от огорчения, сеть вен на шее вздулась. Как много мест, куда можно воткнуть меч. Если бы только противник был пониже…

Ещё один удар ногой по асфальту. Я отскочила назад.

Угад замахнулся на меня. Я стояла смирно. Чего только ни сделаешь, чтобы добраться до цели. Конечность, размером с лопату, сомкнулась на мне, зажав руку, державшую меч, и подняла вверх на уровень поросячьих глазок гиганта. Мои кости хрустнули в знак протеста.

Я увидела лицо монстра. Его тусклые глаза под запутанной массой татуировок на лбу сейчас горели жестоким ликованием. Татуировки…

Зубчатые линии, нарисованные на его черепе, неожиданно обрели смысл, вливаясь в слово Силы. Моя голова начала страшно болеть, и мир утонул в яркой пламенной вспышке. Я не могла дышать, даже крикнуть, и ничего не чувствовала. Загнанная в ловушку боли, я боролась с словом. Я должна подчинить его себе, иначе оно выжжет мой мозг. Мне придется произнести его.

— Osanda.

Как же больно.

Я умираю.

Реальность обрушилась на меня. Монстр упал на колени, острые белые частички сломанной кости прорезались через порванную мышцу. Угад застонал, и этот звук был полон изумления и боли.

Склонись. Слово приказывало цели склониться. А я надеялась на «сожри дерьмо и сдохни».

Угад не отпускал меня, а тряс до тех пор, пока у него не закончились силы. Но по сравнению с болью от слова Силы, его железная хватка была просто комариным укусом.

Забудь про сравнения, Кейт, — сначала уничтожь, а потом сравнивай.

Переложив Убийцу в левую руку, резанула поперек толстой шеи Угада, обнажив под подбородком второй рот. Оттуда хлынула красно-серая кровь. Пасть монстра раскрылась в последнем беззвучном крике, Угад отпустил меня, упал и превратился в лужу, едва достигнув земли. Маслянистая жидкость окатила меня с ног до головы. От контакта с чужеродной магии начало жечь губы.

Отплевываясь, я пыталась стряхнуть жидкость, чтобы открыть глаза, но эффект был противоположный: ещё больше этой липкой фигни попало на лицо. Я почувствовала на губах вкус собственной крови. Нос. Вот дерьмо. Я полезла за платком в карман, иначе пришлось бы сжечь здесь всё, чтобы скрыть магию. Вытащив его, вытерла лицо и, наконец-то, смогла открыть глаза.

Кровосос лежал весь перебитый: грудь напоминала месиво из сломанных рёбер, а мокрый след от кусков того, что когда-то было сердцем, вёл прямо к Дереку, который, не двигаясь, лежал на спине.

Рива нависла над ним, стянув волосами горло оборотня. Между нами было больше сорока футов, и я не успела бы вовремя.

Из рта ривы послышался шёпот Пастыря:

— Сдавайся, или он умрёт.

Я бросила платок на землю и потянулась за метательным кинжалом, висевшем на ремне.

— Он умрёт! — прошипел Пастырь.

Я изо всех сил метнула нож. Он воткнулся прямо в голову ривы, и её глаз лопнул, как переспелый виноград. Удар отбросил существо назад, и я один за другим начала бросать в неё острые зубцы. Маленькие треугольные лезвия прокололи горло и щёки ривы. Она пошатнулась, уставилась на меня пустой глазницей и превратилась в воду.

Подбежав к Дереку, я приложила ухо к его груди. Сердце билось. Сильно, непрерывно.

Вся его голова была измазана вампирской кровью, и было сложно понять, ранен оборотень или нет.

— Дерек! Дерек!

Господи, кем бы ты ни был, я всё сделаю, только, пожалуйста, не дай ему умереть.

Его веки задёргались, громадный рот открылся. Дерек медленно поднялся и сел.

— Где болит?

Я чуть не ударила себя по лбу. Только лучшие из лучших оборотней могли говорить, находясь в звериной форме. Дерек не принадлежал к таковым.

— Висссде.

Слово было искажено, но узнаваемо.

— Везде?

Он кивнул.

— Парядок.

— С тобой всё хорошо?

Оборотень снова кивнул.

Мне хотелось плакать от облегчения. Моё тело стало настолько тяжёлым, словно было наполнено свинцом.

— Ты можешь говорить в промежуточной форме?

— Дааа. Фытаааюсь.

— Пытаешься. Это хорошо. — Я немного засмеялась. — Это очень хорошо.

Он усмехнулся. Кровавые ошметки мяса вампира торчали между кривыми клыками, мокрыми от слюны, и меня чуть не стошнило.

— Пойдем-ка отсюда, красавчик, пока не набежали члены Братства, а то в противном случае мы никогда не выберемся.

Я подобрала оброненный мною платок, отвязала лошадей, и мы направились вниз по улице, в то время как первые волны магии некромантов оповестил о прибытии вампиров-разведчиков.

Темнота впереди означала начало глотки. Я пригнулась, чтобы не задеть нёбо, и направилась дальше.

Позади чихнул Дерек.

— Всё-таки решил пойти с нами?

Снова чих.

— Я бы этого точно не пропустил.

Глотка медленно уходила вниз, её нижняя часть была заполнена мутной жидкостью. С длинных нитей, напоминающих водоросли и свисавших с потолка глотки-туннеля, что-то капало. Я надеялась, что это не желудочный сок: пахло ничем иным, как обычной озерной водой и немного — рыбой. Я вытащила метательный нож, нагнулась и окунула его кончик в жидкость: никакого изменения цвета. Потрогала мокрое лезвие: палец остался цел. Очень хорошо.

ГЛАВА 18

ДЕРЕК ДЕРЖАЛСЯ ЗА ЛЕВЫЙ БОК. ЛОШАДЬ ОТКАЗАЛАСЬ ЕГО ВЕЗТИ, и винить ее за это я не могла. Мне бы тоже не захотелось тащить на себе такую страшную, изгвазданную в крови нечисти, да еще и источающую волчий запах тушу. Но это существенно замедляло ход.

Через три квартала у какой-то старушки я реквизировала потрепанную тележку. Реквизировала — слишком громкое слово, я сверкнула значком и пообещала денег больше, чем имела в распоряжении. Поскольку мой меч еще был обнажен, а лицо и волосы украшала запекшаяся кровь, старушка поняла, что спорить со мной не в ее интересах, и сообщила, что я могу забрать тележку, если не причиню ей вреда.

Я сказала выставить счет в Орден, усадила Дерека в тележку, привязала лошадей и повезла эту пеструю упряжку в Орден.

Минут через пять Дерек уснул. Кожа треснула, и вскоре на его месте уже лежал огромный серый волк. Чтобы оставаться оборотнем требовалась огромной концентрации. Предоставленное же самому себе тело быстро превращалось либо в человека, либо в животное. Видимо, во время всплеска для животного облика требовалось меньше энергии. Беда оборотней: припадочные, фанатично преданные Стае, каждый раз после перенапряжения они нуждались в еде или сне.

Вообще-то мне тоже хотелось вздремнуть после схватки с обезумевшим древним вампиром. Дерек его прикончил. Сам. Без чьей-либо помощи, без магии, используя лишь когти, зубы и голую напористость. Изумительно. В моей тележке лежал следующий альфа. Есть надежда, что он не забудет меня, когда прорвется в высшую лигу.

Закат угас, магия вновь резко отступила. От нее не осталось ни следа, но город знал, что она где-то рядом и ждет, словно голодный хищник, готовый напасть в любую секунду.

В голове стучало. Ребра ломило при каждом вздохе, но переломов вроде не было. Вселенная, спасибо за малые радости твои.

Постепенно мой мозг заработал, сначала медленно, как ржавая мельница, затем быстрее, пытаясь разобраться в чуши, которую нагородил Пастырь. Он говорил что-то о хозяине, которого ведет Великий Ворон. Хозяин рив сулил немало бед. Мне не хотелось погружаться глубже в контекст этой мысленной картинки.

Итак, хозяин рив с Великим Вороном во главе. Упоминание о последнем могло относиться и к Морриган, но Бран в яме превратил риву в дикобраза, а он служил ей. Только вот человек, оскорбивший богиню-покровительницу, не стал бы клясться ее именем, как это сделал Бран.

Итак, Морриган и Бран на одной стороне, а фомориане и Великий Ворон — на другой. До этого момента мы имели дело только с кельтской мифологией. Я не могла припомнить никакого иного Великого Ворона, кроме Морриган. У Эсмеральды в трейлере была куча разных книг, может, в одной из них он упоминался.

Требовалось минут пятнадцать, чтобы заглянуть домой. Дыхание Дерека оставалось ровным, кровью он не истекал, и, казалось, ему вообще было неплохо. Хотелось проверить Джули, но пятнадцать минут разницы не сделают.

Почему фомориане напали на меняв первый раз? Это был вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов! Сначала они атаковали Рэда, который просто на них наткнулся, по крайней мере, он так утверждал. Потом набросились на Джули. Теперь на меня. Почему? Что заставило их рискнуть пойти против вампира и оборотня, даже не учитывая тот факт, что до этого я уже оставила от трех рив мокрое место? Месть? Пастырь не производил впечатление вспыльчивого типа с девизом «месть любой ценой». Скорее это был расчетливый и хладнокровный враг.

Я выстроила в голове хронологию событий, пытаясь найти связь. Сначала Рэд наткнулся на рив и получил царапину на шее, затем вместе с Джули отправился искать ее мать в месте сбора Сестер Ворона. Оттуда я забрала Джули домой. Рэд пришел за нами и дал девочке монисто. Ривы напали на нее. Потом я оставила Джули в хранилище, и они атаковали меня.

Последнее не имело смысла. Нападение в моем доме я могла понять: перевес был на стороне врага. А вот наброситься во второй раз, когда со мной вампир и оборотень? Да еще и у всех на виду? Кажется, Пастырь в отчаянии.

И как они меня нашли? Вариант по запаху отпадал: улицы Атланты слишком грязные, чтобы там остался хороший след. И за мной точно не следили: для этого нужно подобраться слишком близко, а Дерек бы их учуял.

Единственным способом найти меня оставалась магия.

Рэд сказал, что ривы используют волосы, как лассо. Но они были активны лишь во время магической волны. Именно тогда и произошло нападение на квартиру. Но в последний раз они пришли, когда магия уже спала. Складывалось ощущение, будто незаметный магический запах как-то запятнал Рэда, потом Джули, потом меня, а ривы, как ищейки, шли по его следу.

Рэд, Джули, я. Есть ли связь? Что нас всех объединяет? Возможно, мальчик запачкался какой-то странной остаточной магией? Джули касалась его, я касалась её и перенесла след на себя. Но остаточная магия обычно не сохранялась после наступления техноволны.

Может, я мыслила не в том направлении. Может, ривы отслеживали что-то конкретное, что работало только во время магических волн — этакий пульсирующий низкочастотный маячок. Что-то, что перешло от Рэда к Джули и от Джули ко мне. Но что?

Монисто.

Я вытащила его и попробовала осмотреть, периодически поглядывая на дорогу. Простая веревочка, сделанная из грязных шнурков для обуви и связанная одним узелком. На ней было около двух дюжин монет. Ну-ка посмотрим: пятидесятицентовая монетка с Кеннеди, четвертак, монетка в двадцать песо, двадцатицентовая с персиком, отчеканенная в Джорджии, — ух ты, редкость какая, жетончик из торгового центра с изображением маленькой лошадки, китайская монетка с квадратным отверстием в центре — интересно, откуда он такую достал. Миниатюрный компакт-диск размером с доллар с надписью «Axe Grinder III» — наверное, видеоигра. Шершавая пластинка с петлей в серединке, через которую проходил шнурок. Монетка с надписью Republica NC Pilipinas2, Филиппины? Маленький треугольный амулет с петелькой наверху и размещенным на нем египетским иероглифом. Еще одна круглая монетка, слишком истертая, чтобы определить, было ли что-то на ней изначально. Прямоугольный бронзовый амулет с руной. Пятицентовая монетка…

Одна из них особенная. Которая? Должно быть, одна из тех, что выглядят старыми. Конечно, с моей удачей Пастырь мог просто оказаться сумасшедшим нумизматом, которому до смерти нужна пятидесятицентовая монетка с Кеннеди. Может, я могла бы расставить ловушку при помощи горстки мелочи. Давай, иди сюда, глянь, у меня есть доллар с изображением Сьюзан Б. Энтони, ты знаешь, что хочешь ее.

Я убрала монисто. Я могла бы хоть всю ночь пялиться на него, пытаясь определить, что именно стало магнитом для рив, или могла просто спросить Джули, необычный живой м-сканер, которая почувствовала бы что-то странное. Если я была права.

Никаких защитных чар на монисто я не ощущала. Возможно, Рэд нашел что-то, что принадлежало Пастырю, скажем, амулет, волшебную побрякушку, или, скорее, украл его и повесил на ожерелье, чтобы скрыть. К сожалению, предмет фонил магией, и тот, кто его держал, мгновенно притягивал к себе рив. Если я была права, Рэд осознал, что его отслеживают, и вручил эту штуку Джули, зная, что ривы вернутся за ней. Он дал монисто не для защиты девочки, а для того, чтобы отвести внимание от себя, направить их на новую цель. Ребенок он или нет, но поступить так было низко.

Добравшись до дома, я уже была достаточно рассердилась, чтобы выпороть его. Рэд создавал проблемы. Джули любила его несмотря ни на что, а он использовал её в своих целях. Я привязала вожжи к одному из столбов металлической стойки, служившей именно для этой цели. С Рэдом действительно было что-то не так. И я понимала почему: он был с улицы, одинокий, голодный, испуганный, брошенный на произвол судьбы. Но я знала детей-беспризорников, которые выросли в людей с правильными моральными устоями. А у этого парня он укладывался в одну строчку: Рэд делал все ради Рэда.

Я пробежала три лестничных пролета до своей квартиры, чтобы обнаружить прочную дверь, преграждающую путь. Ключа с собой, как на зло, не было.

Спустившись на первый этаж, я постучала в дверь управляющего.

— Мистер Патель?

Мистер Патель был наимилейшим управляющим, с которым мне когда-либо приходилось сталкиваться… но и самым медлительным. Коричневый, словно орех, с заспанными глазами и тяжелыми веками, он двигался с величественной медлительностью, слишком переполненный достоинством, чтобы делать все быстро. Ворчание или просьба ускориться лишь замедляли мистера Пателя до скорости течения охлажденной патоки. Ему понадобилось добрых пять минут, чтобы найти брелок с ключами, после чего он перешел к восхождению по лестнице с почтенной благопристойностью. Когда управляющий наконец открыл дверь и вручил мне подходящий ключ, я изнывала от нетерпения.

Я влетела в квартиру, сгребла книги Эсмеральды, выбежала, захлопывая за собой дверь, бросилась вниз по лестнице и пролетела мимо ошеломленного мистера Пателя.

ДВЕРЬ В ХРАНИЛИЩЕ БЫЛА РАСПАХНУТА.

Свет от единственной лампочки освещал её контуры, заставляя светиться словно огромную металлическую монету на дне колодца.

Она должна была быть запертой.

Я медленно спускалась по темным ступеням, держа меч наготове. Впереди пахло аконитом. Это растение использовали, чтобы сбить со следа оборотней: кто-то знал, что со мной Дерек. Если, конечно, это было против нас.

Дерек сладко спал на площадке. Я собиралась затащить его в свой кабинет, но устала, а он позавтракал хлопьями. Волчья туша весила около ста пятидесяти фунтов. Я сдалась на полпути.

В шаге от меня виднелись две капели крови, ещё одна поблескивала на две ступеньки ниже. В воздухе ощущался запах пороха. Андреа стреляла. Ее пуля, вероятно, лишь поцарапала противника, иначе тут было бы тело, а не просто капельки крови. Андреа никогда не промахивалась.

Я преодолела оставшийся путь на ватных ногах и остановилась, прижавшись спиной к стене. Из хранилища эхом доносилось странное хриплое дыхание, словно по дереву водили затупившейся пилой.

Я наклонилась и заглянула в проход

В клочьях одежды на полу я увидела изуродованное тело. Деформированное или избитое, оно лежало, свернувшись в клубок, и напоминало гротескную кучу из не сочетающихся конечностей, словно лоскутное одеяло из сырой говядины красного и грязно-коричневого цветов. Еще один хриплый выдох слабым эхом прошелся по углам. Джули нигде не было видно.

Пока я стояла там, голова повернулась в мою сторону. Я увидела комок светлых волос и один голубой глаз, другой был скрыт лоскутом плоти.

Андреа.

В один прыжок я приблизилась к ней. Грязные пятна на конечностях оказались мехом: короткая коричневая шерсть с проглядывающими сковзь нее пестрыми участками кожи.

Недоразвитая и слишком плоская грудь. Кожа на животе внезапно закончилась: не разорванная, не разрезанная, ее просто было слишком мало, чтобы выполнять свое назначение. В образовавшемся отверстии блестели кишечные петли. Левая нога трансформировалась в лапу, а правая оказалась сильно растянута и вывернута назад. Челюсти выпирали и не сходились, губы были слишком короткими, а клыки пронзили щеки.

О, Боже милостивый! Спустя столько времени вирус ликантропии настиг и её.

Левый глаз Андреа с синей, как у младенца, радужкой сфокусировался на мне. Из горла вырвался долгий клокочущий звук.

— Помоги-и-и-и.

Это было выше моих сил. Я никогда не видела оборотня, застрявшего в состоянии перехода из одной формы в другую.

Мне требовалось найти кого-то, кто мог бы помочь. Дулиттл. Но он находился в Башне Стаи. Я потратила бы несколько часов на путь туда. Кожа Андреа уже приобрела землистый бледно-серый оттенок, значит, тело оборотня вытягивало последние силы. Она, возможно, не протянет так долго.

Стоп. Дулиттл верен Каррану и сдаст бедняжку через минуту. Потом Стая будет тестировать ее, чтобы убедиться, что она не дикая, и затем Андреа придется столкнуться с Карраном. А быть верным и Повелителю Оборотней, и Ордену одновременно — невозможно. И как только все выясниться, её сразу исключат из Ордена, а она им жила и дышала. Точно так же я могла просто убить Андреа.

Но если я ничего не сделаю, она опять-таки умрет.

Дулиттл исключался. Как и Дерек. К кому же я могла ее отвести?

Дрожь побежала по конечностям Андреа. Её правая нога удлинилась. Кости вытягивались мучительно медленно. Она стонала, и в ее голосе было столько боли, что мое сердце бешенно заколотилось. Живот Андреа сжался, ягодицы напряглись, а потом конвульсии прекратились. Она снова плюхнулась на пол.

До меня отчетливо донесся едкий смрад, который я узнала. Гиена.

Башня была общей для всех оборотней, но каждый клан имел свое место для собраний, как и пару своих альф. У гиен тоже должно было быть собственная территория. Не столь многочисленные, как волки или крысы, гиены все-таки собрались в достаточном количестве, чтобы организовать свою маленькую стаю. Я встречала их предводительницу — женщину в возрасте, именовавшуюся Тётушкой Би. И я бы лучше сцепилась со стаей волков, чем разозлила ее. У тетушки Би был пучок на макушке и милая улыбка, но я предполагала, что мою печенку она будет щекотать когтями с не менее милой улыбкой. Львы и гиены не ладили между собой. Карран это признавал. Гиены подчинялись ему, а он предоставлял им достаточно свободы.

Мне нужно было отвезти Андреа к Тётушке Би. Она была жуткой стервой, но лучше иметь дело с ней, чем с Карраном.

Я наклонилась к Андреа.

— Я отнесу тебя в стаю гиен.

Глаза бедняжки расширились. Она дрожала и стонала.

— Нет. Не могу.

— Не спорь. У нас нет выхода.

Я протиснула руки под нее, и они намокли от лимфы. В нос ударил резкий запах мочи. Андреа, вероятно, весила около ста тридцати фунтов. Я сжала зубы и рывком подняла её, а она вцепилась в меня своими деформированными руками.

Боже, какая тяжелая!

Я направилась к двери хранилища.

В детстве отец заставлял меня пробегать изнурительные марафоны с тяжелым рюкзаком за спиной. Тогда меня заставляла двигаться только мысль о том, что в конце боль прекратится. И теперь я так же бормотала это себе под нос, медленно взбираясь по ступеням. Боль — это хорошо. Боль прекратится. Каждая минута задержки подталкивала Андреа все ближе к смерти.

Я уложила ее в тележку.

— Джули? — прошептала я.

— Мальчик. Мальчик-шаман. Забрал Джули.

Её голос утонул в булькающих звуках.

Черт тебя раздери, Рэд. По меньшей мере, ривы не разыщут Джули без монисто.

— Подожди меня. Не умирай.

Я бегом — через ступеньку — вернулась назад. Дерек все еще был в отключке. Я потрясла его.

— Просыпайся!

Оборотень попытался сквозь сон схватить меня зубами, клыки оцарапали руку, но в следующее мгновение он уже вскочил на ноги, поскуливая от смущения.

— Не переживай. Помощь нужна.

Дерек проследовал за мной, но застыл на полпути, выгнув спину и вздыбив шерсть, и раскатисто зарычал.

— Ну пожалуйста. Знаю, пахнет странно, но мне нужен твой нюх. Сейчас. Пожалуйста.

Я упросила оборотня спуститься. Он посторонился от тележки и взглянул на меня.

— Ты можешь учуять Джули?

Дерек опустил нос к земле и отпрянул, словно от удара. Потом вернулся, обошел тележку, прошел еще раз по более широкой траектории, принюхался к земле, сделал новый круг и заскулил.

Слишком много аконита — хорошенько же Рэд замаскировал свой запах.

Из повозки раздался приглушенный стон. Джули придется подождать, потому что у Андреа каждая минута была на счету. По крайней мере, монисто все еще находилось у меня. Если я была права, ривы станут следовать за мной вместо девочки. Буду им только рада. Взбешенная, как сейчас, нападение я поддержу обеими руками.

— Планы меняются. Отведи меня к гиенам. У нас мало времени, пожалуйста, поторопись.

Дерек затрусил вниз по улице. Я запрыгнула на место возницы, и мы тронулись. Достаточно медленно для того, чтобы я сдерживала желание скрежетать зубами, но мы ехали.

В Атланте все было не так. Магия пронзила меня насквозь, когда я правила повозкой по улицам, усыпанным щебенкой, настолько быстро, насколько позволяла лошадь. Странные штуки летали по ночному небу, темные силуэты, беззвучно скользя, заслоняли звезды. Два раза нам пришлось остановиться: в первый раз, чтобы избежать встречи с вампирским патрулем — четырьмя кровососами, построившимися «ромбом», во второй раз, чтобы пропустить полупрозрачный фантом медведя, проследовавшего мимо нас. Его голову венчали рога, по спине спутавшимся водопадом лились ручейки прозрачного пламени. Медведь посмотрел на тележку печальными глазами и побрел вниз по улице.

Параллельно дороге текла призрачная река, вода в ней была чернильно-черная и густая, как смола. Я старалась держаться от нее подальше. Те, что выли и кричали в ночи, помалкивали. Прислушиваясь. Ожидая. Если бы каким-либо чудом можно было перехватить ритм города и проиграть его, эхом повторялась бы одна и та же фраза: «…Грядет всплеск, грядет всплеск, грядет всплеск…»

Конвульсии Андреа теперь повторялись чаще: каждые пятнадцать минут или около того. Я понимала, когда начинался очередной спазм: она издавала короткий полный боли вскрик, заставлявший вздрагивать.

Наконец мы выехали из города и направились по знакомой дороге мимо разрушенного промышленного района и дальше вниз по ныне заросшему шоссе. Наступила ночь, темное небо усыпали маленькие огоньки — звезды, недосягаемые для людей. Приглушенные тона, тени практически сливались с окружающей обстановкой. Деревья, такие обычные и веселые в дневном свете, напоминали корявых монстров, подстерегающих добычу. Эта дорога вела в Башню — крепость, где в трудные времена собиралась Стая.

Мы проехали заброшенную темную заправку, у которой двери отсутствовали, а окна были разбиты. Маленькие тощие существа проползли по подоконникам и проскользнули в дверной проем. Тошнотворно желтого цвета, словно гной из зараженной раны, они таращились на нас горящими глазами и протягивали костлявые когтистые руки, будто пытались достать.

Дерек трусил по дороге той ленивой волчьей поступью, которой без устали можно было пройти многие мили пути. Мы добрались до лесополосы. Массивные дубы обступали дорогу, сцепившись раскинувшимися ветвями. Оборотень остановился, поднял голову к звездному небу и завыл. Вой уплыл в ночь, протяжный, преследующий, полный печали и пронизывающий до костей. Он извещал о нас. Долгую минуту Дерек ждал, потом дернул ушами и побежал по заросшей дороге, располагавшейся под пологом деревьев. Я последовала за ним.

Повозка скрипела, копыта лошади отбивали ровный размеренный ритм.

В ночи эхом раздался жуткий хохот. Пронзительный, сумасшедший звук, натянутый, как готовая лопнуть гитарная струна. С обеих сторон кустарника показались гибкие фигуры. Они бежали на двух ногах — серые силуэты во мраке — слишком высокие и слишком быстрые, чтобы быть людьми.

Непонятная тень запрыгнула в тележку и приземлилась рядом со мной, красные глаза горели в темноте, как две блуждающие искры. Гиена-оборотень, принявшая переходную форму, — зрелище ужасное.

— Привет, красотка, — его чудовищный рот коверкал слова.

Впереди три гиены, две в зверином облике и одна в человеческом, окружили Дерека, улюлюкая и хохоча в неистовом ликовании.

Самец бросился на меня. Я увернулась, захватила его, заломив руку, и сжала горло, надавив на артерию.

— Я не хочу играть. Отведи меня к Тетушке Би, — проговорила я в круглое ухо.

Его когтистые руки сжали мою.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


Читать онлайн книгу «Магический ожог» бесплатно — Страница 18

Мимо просвистел топор, один раз, затем второй. Я двигалась слишком быстро, чтобы меня можно было поймать, и слишком точно, чтобы игнорировать. Я следила за глазами врага, за его ногами, наносила удары в лицо, чтобы он не отвлекался. Морфран отбил удар коротким клиноком и двинулся в мою сторону. Я видела, как топор прочертил большую сияющую дугу, яркую, как звезда, отражая солнечный свет по краю лезвия. Противник ожидал, что я отпрыгну назад, но я бросилась вперед, вдоль рукоятки топора, и ударила в горло.

Это был по-кошачьи быстрый удар, но каким-то образом я промахнулась. Острие Убийцы лишь нарисовало красную полосу на шее Морфрана, а затем его ботинок врезался мне в живот. Мир подернулся мутной пеленой боли. Я рухнула в грязь. Через секунду противник стоял рядом. Топор вонзился в землю между моих ног.

Я откатилась и рванулась из полулежащего положения, глубоко всадив оба меча врагу в грудь. Моя сталь не встретила сопротивления. Морфран обернулся облаком перьев. Я рубила по ним, издавая неразборчивое рычание, словно собака, а те лишь просочились между моими ногами, устремившись в просвет, образованный фоморианами. Я погналась за перьями, но они оказались слишком быстрыми.

Через мгновение Морфран восстановил свою форму. В его руках сверкал топор. Я приготовилась к атаке и увидела, как за противником восстает Бран. Его голова светилась белым, а на туловище было около дюжины кровоточащих ран — огромных разрезов на изуродованном теле. Жар, исходящий от нег, высушил капли крови, превратив в коричневые полосы на коже.

— Моя о-о-о-о-очередь! — Бранообразное существо хлестнуло рукой и нанесло косой удар по Морфрану. Тот отскочил на противоположную сторону кучи мусора. Бран последовал за ним, в невменяемой ярости размахивая руками и ногами, потрясая огромным копьем, которое, должно быть, отобрал у одного из демонов.

Топор Великого Ворона, с жутким свистом рассекая воздух, разбил древко копья соперника пополам и погрузился в его плечо. Брызнула кровь. Бран крутанулся неестественно быстро, выдернул топор из рук врага и сломал деревянную рукоятку.

Тело Морфрана распалось бурей перьев, которые взмыли вверх перевернутым торнадо и застыли громадным черным вороном. Нас захлестнуло холодной магией, безжизненной, будто выплеснутой из недр самого космоса через дыру в атмосфере в виде огромного ворона. Мороз обжег мою кожу.

Морфран когтем схватил огромный бронзовый котел.

Бран собрал пригоршню металлического мусора и метнул его. Зазубренные металлические обломки вонзились в птицу, протыкая её шею и спину. Каплями размером с кулак темная кровь потекла из черных перьев. От плоти Морфрана отделились шары и повисли в воздухе, дрожа в свете умирающего солнца.

Бран метнул содержимое другой руки. Единственный предмет сверкнул и вошел глубоко в спину ворона — наконечник топора Морфрана.

Он закричал.

Словно капля расплавленного металла, из когтей ворона выпал котел. Отчаянный крик чистой ярости врезался в мое сознание.

У подножия котла дыхнула земля, распахнув голодный рот, изрыгая еще больше Фомориан на свет Божий. Они окружили Брана.

Я бросилась на демонов. Рядом со мной оборотни рвали их на части, но нас было слишком мало, а их — слишком много. Я больше не могла разглядеть Брана, его он был погребен под горой Фомориан.

И тут гора демонов распалась. Окровавленный и побитый, Пес Морриган поднял из грязи крышку, украшенную орнаментом. Она выглядела такой маленькой в его гигантской руке, не больше чем фрисби. Меня словно придавило огромным прессом. Грудь сжалась. Кости ныли. Вокруг оборотни и фомориане падали, крича от боли.

Бран напрягся. Кровь хлынула из его ран, и он с ужасным воплем водрузил крышку на котел.

Давление исчезло. Бран улыбнулся, стянул крышку и исчез в облаке тумана вместе со своей добычей. И я поняла: вот и все. Он вернул крышку Морриган и был таков. А у нас оставалось еще целое поле демонов, которое надо было зачистить.

— Кейт!

Крик заставил меня обернуться. В тридцати ярдах Дерек указывал окровавленным пальцем мне за спину. Я обернулась и всего лишь в нескольких ярдах увидела знакомую маленькую фигурку на кресте, воткнутом в землю. Джули.

Я карабкалась по телам, чтобы добраться до нее. На меня опустилась тень. Я подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как огромный клюв цвета отполированного металла собирается ударить. Морфран все еще был в облике ворона. Я оказалась зажата фоморианами, мне было некуда бежать. Я упала на колени, готовясь вонзить Убийцу в живот Морфрана. Ворон заслонил солнце и замер, огромные когтистые руки схватили его за крылья.

С ревом, который сотряс всех Фомориан, Карран бросился рвать Морфрана.

— Вперед! — кричал он. — Вперед!

Я двинулась вперед, карабкаясь по телам, разрубая, кроша, кромсая, сконцентрировавшись на Джули. Слева группка фомориан, отцепившись от вампира, чьи конечности они оторвали, бросилась на меня.

— Убейте дитя! — шипение Пастыря прорвалось сквозь шум битвы. Фомориане сменили курс.

Двадцать ярдов отделяло её от меня. Я бы не успела.

Бран материализовался рядом с Джули в облаке тумана, находясь в человеческой форме, и обхватил крест вместе с девочкой. Туман заклубился, и они все исчезли. Фомориане взвыли от ярости.

Пес Морриган выскочил передо мной с пустыми руками, хитро улыбаясь…

Вихрь зеленых щупалец разорвал его грудь. Меня окатила кровь Брана. Его глаза широко распахнулись. Рот раскрылся.

— Бран!

Он покачнулся вперед и завалился на меня, изо рта хлынула кровь. Позади него триумфально шипел Пастырь. Я перепрыгнула через Брана и ударила мечом ублюдка по лицу. Его рыбьи глаза посмотрели на меня с ненавистью, а затем верхняя часть головы соскользнула в сторону и покатилась в грязь. Тело покачнулось. Я рубила врага снова и снова, и морской демон рассыпался кусками, чтобы больше никогда не подняться вновь.

Неземной рев раздался над полем. Карран поднялся над кровавой резней с огромной вороньей головой Морфрана в руке. Весь в крови, он поднял голову к небу и закричал:

— Убейте их! Убейте их всех! Они смертны!

Оборотни накинулись на Фомориан. Я обернулась и упала на колени рядом с Браном.

Нет. Нет, нет, нет.

Я перевернула его. Он смотрел на меня своими черными глазами.

— Я спас ребенка. Я спас ее. Для тебя

— Призови туман! Призови его, черт тебя подери!

— Слишком поздно, — прошептал Бран окровленными губами. — Не смогу исцелить сердце. Прощай, голубка.

— Не умирай!

Он просто посмотрел на меня и улыбнулся. Я почувствовала, как внутри натянулась тонкая нить боли, натянулась до предела, готовая вот-вот разорваться. Было больно. Больно настолько, что я не могла сделать вдох.

Бран напряженно втянул воздух. Его тело стало жестким, и я чувствовала, как уходит жизнь.

Нет!

Я ухватилась за последнее трепыхание жизни. Со всей своей магией, со всей своей силой, со всем этим я держалась за крохотный кусочек Брана и не позволяла ему уйти.

Магия бурлила вокруг меня. Я подпитывалась этой силой, направляя ее глубже в его тело, удерживая жизнь. Она потекла сквозь меня, затопив болью, и таяла в умирающей плоти.

Я не позволю ему уйти. Бран будет жить. Я не потеряю его.

— Глупая девчонка! — мое сознание заполнил женский голос. — Ты не можешь биться со смертью.

Посмотри на меня.

Искорка жизни ускользнула глубже. Больше магии. Еще больше… Завывал ветер, или, может, это моя кровь била в ушах. Я больше ничего не чувствовала, кроме боли и Брана.

Я тянула сильнее. Искорка замерла. Его веки дрогнули. Рот открылся. Глаза смотрели на меня. Я не слышала, что именно Бран говорил. Его сердце остановилось, и я была полностью занята тем, чтобы удержать его.

Бран посмотрел на меня затуманенным взором. До моих ушей долетел шепот, каждое слово звучало слабо, но отчетливо:

— Отпусти меня.

— Так обращают в нежить, — произнес голос.

И я глубоко в себе ощутила, что она права.

Я не стану тем, кем поклялась никогда не быть. Я не стану человеком, которым был мой биологический отец.

— Отпусти меня, голубка, — прошептал Бран.

Я отсекла поток магии. Нить боли внутри лопнула, как порвавшаяся струна, и хлестнула по мне кнутом. Я почувствовала, как искорка жизни Брана растворилась. Магия билась во мне, словно живой зверь, пойманный в ловушку и рвущий меня на части, пытаясь вырваться.

Бран лежал у меня на руках, мертвый.

Из глаз хлынули слезы и устремились по щекам, капая на землю, унося с собой магию. Почва пропиталась моими слезами, и что-то зашевелилось в ней, что-то полное жизни и магии, но это было не важно. Бран умер.

Позади ко мне подползла фоморианка с клинком, готовая вонзить его мне в спину.

Я, двигаясь плавно, встала, повернулась и нанесла удар. Конец лезвия Убийцы проткнул грудь противницы, разрезал ее зеленую кожу и мягко прошел через тугие волокна мышц и мембран, царапая хрящ ее грудной клетки, утопая глубже под нажимом руки, пока я не достала до сердца. Твердая мышца органа на какую-то долю секунды сопротивлялась проникновению, словно сжатый кулак, а затем клинок пронзил его оболочку и затопил кровью изнутри. Я дернула меч вверх и в сторону, разрывая сердце фоморианки на куски.

Кровь залила мою кожу. Я вдохнула ее запах. Почувствовала липкую теплоту на руках. Кобальтовые глаза противницы расширились, в них отчетливо читался страх. В этот раз перерождения не будет: я убила её. Она была мертва, и осознание этого вселило в нее ужасный, болезненный страх.

Этот момент длился вечность. Я знала, что запомню его навсегда.

Я запомню его навсегда, потому что в ту секунду я осознала, что не важно, скольких я уже убила, и не важно, скольких я еще убью, прежде чем закончится этот день: ни один из них не вернет Брана. Не вернет даже на секунду.

Я выдернула меч. Горечь овладела мной и направила в бой. Я свирепствовала, продвигаясь по полю, убивая всех на своем пути. Демоны бежали, завидев меня, а я догоняла и убивала их до того, как они успевали забрать жизнь ещё чьего-то друга.

НАСТУПИЛА НОЧЬ. ФОМОРИАНЕ БЫЛИ МЕРТВЫ. Их трупы валялись на земле вперемешку с телами павших людей. Перед лицом смерти, будь то ведьма, или оборотень, или обычный человек, все выглядели одинаково. Так много тел. Так много мертвых. Еще утром они говорили, дышали, целовали на прощанье тех, кого любили. И теперь они мертвы. Ушли навсегда. Как и Бран.

Я сидела у его тела. Глаза цвета полуночи закрылись навсегда. Я устала. Тело болело даже в тех местах, о наличии которых я и не подозревала.

Кто-то развел погребальный костер. В надвигающейся темноте он светился оранжевым цветом. Густой вязкий дым испачкал ночь.

Я взяла Брана за руку и потянула его обратно к человечности, обратно к доброй воле и свободному выбору. И именно это убило его, нет, именно я. Пламя потухло в его глазах. Бран больше не подмигнет, не назовет меня «голубкой». Я не любила его, я едва знала его, но Боже, как мне было больно. Почему случилось так, что я убиваю всех, к кому прикасаюсь? Почему они все умерли? Я могла победить почти всё, но каждый раз проигрывала смерти. Какая польза от всей этой магии, если ты не можешь сдержать смерть? Что хорошего, если не знаешь, когда остановиться, если всё, что ты можешь, — убивать и наказывать?

Кто-то подошел и потянул меня за рукав.

— Кейт, — зазвучал тоненький голосок, — Кейт, с тобой все хорошо?

Я посмотрела на обладательницу этого голоса и узнала её лицо.

— Кейт, — жалобно произнесла она, — пожалуйста, скажи что-нибудь.

Я чувствовала себя настолько опустошённой, что потеряла голос.

— Ты настоящая? — спросила я.

Джули кивнула.

— Как ты попала сюда?

— Бран принёс меня, — ответила девочка, — я проснулась на озере. Там повсюду были тела и женщина. Он вытащил меня, дал мне нож и принёс сюда. — Она указала назад — туда, где изначально формировались шеренги. — Я сражалась, — Джули показала мне свой окровавленный нож.

— Глупая девочка, — сказала я. Я не могла выразить никакого гнева и говорила сухо. — Столько людей погибло, спасая тебя, и ты снова участвовала в резне.

— Я видела, как ривы пожирали тело моей мамы. Я должна была. — Я села рядом с ней. — Кейт, я должна была.

Я услышала слабый звон цепей, затем — скрип метала под чьими-то ногами. Сквозь дым приближалась высокая фигура.

Обнаженная, за исключением упряжки из кожаных ремешков и серебряных крючков, волосы окутывали её, ниспадая черными дредами, она стояла, измазанная свежей кровью. Тёмно-красные ручейки смешивались с синими татуировками на коже. Присутствие женщины ударило по мне: ледяная, жёсткая, жестокая, пугающая, словно волчий вой, раздавшийся в ночи на одинокой дороге.

— Это она, — прошептала Джули, — женщина с озера.

Её глаза сверкали, испещренные сияющими искорками. Искорки растеклись янтарём по радужке глаза и вдруг стали размером с дом, всепоглощающие, всесильные. Черный бездонный зрачок маячил передо мной, и я знала, что могу утонуть в нем и затеряться навсегда.

Так вот как выглядит глаз богини.

Она посмотрела за нас и подняла палец, чтобы указать за моё плечо. Цепи зазвенели.

— Подойди! — Я узнала этот голос. Его я и слышала у себя в голове.

Рэд вылез из-под груды мусора. Я знала, что он уже довольно долго сидел там, заполз, когда битва почти закончилась. Мальчишка шёл за мной и ждал там, в мусоре, пока я, оцепеневшая, сидела рядом с Браном. Вероятно, поджидал удобного момента, чтобы нанести удар в спину.

Джули вздрогнула:

— Рэд!

Я поймала её за плечо и удержала.

— Ты желаешь силы…

Рэд сглотнул:

— Да.

— Служи мне, и я дам тебе всю силу, которую ты пожелаешь.

Он дрожал.

— Ты принимаешь сделку?

— Да!

— Рэд, а как же я? — Джули вырвалась из моей хватки. Я держала её не слишком жёстко. Это был последний шанс на исцеление. — Я люблю тебя! Не оставляй меня!

Мальчишка поднял руку, отгораживаясь от неё:

— У неё есть всё, что я хочу. У тебя — ничего.

Он перешагнул через ноги Брана и потрусил к Морриган точно пёс, которым он и был. Цикл завершён: от предшественника, освободившегося от Морриган, сквозь бесчисленные поколения до преемника, который добровольно надевал ошейник.

Тело Брана едва успело остыть. Богиня не выказала никаких признаков печали.

Я посмотрела на неё.

— Ты узнаёшь меня.

Цепи звякнули в знак согласия.

— Мы встретимся снова, и я убью его.

— Отвали. Она слишком могущественна для тебя. Она защитит меня, — сказал Рэд.

— Кровь, что течёт в моих венах, уже была древней, когда она была лишь неясным понятием. Загляни ей в глаза, если не веришь мне.

— Мы не встретимся снова, — пообещала Морриган.

Позади неё туман клубился сплошной стеной. Он скользнул по земле и лизнул ступни богини, затем закружился вокруг Рэда и полностью поглотил их.

Ударила техноволна, разбивая магию начисто. Джули одиноко стояла на поле битвы, усыпанном мертвыми телами и железом, с застывшим от шока лицом.

ЭПИЛОГ

УТРОМ, КОГДА ВЕДЬМЫ ПРИШЛИ ЗА телом Брана, они нашли его лежащим среди белых цветов. Сверкая подобно маленьким звездам с такими же чёрными серединками, как его глаза, цветы выросли за ночь, выпуская в воздух едкий запах. К концу дня их нарекли «Колокольчиками Морриган», и пошёл слух, будто богиня так горевала из-за смерти своего любимчика, что плакала навзрыд, и цветы появились из её слёз.

Чушь собачья. Я была там, и эта сучка не пустила ни одной слезинки.

Ведьмы похоронили Брана в Сэнтенниал Парк и возвели пирамиду из камней над его могилой. Мне сказали, что я могу приходить к нему в любое время.

Следующие два дня я провела рядом с Андреа, корпея над отчетами Ордену. Мы заделали каждую дырку, сгладили каждую неровность и каждую несогласованность, пока моя подруга не стала настоящим человеком, а я — просто счастливым наёмником.

Оставшись без магии на несколько недель, пришлось прибегнуть к традиционной медицине. У меня имелась куча порезов, парочка из которых были достаточно глубокими, чтобы вызвать опасения, а ещё — два треснутых ребра. Андреа получила глубокую рану на спине, которая при обычных обстоятельствах зажила бы с ошеломительной быстротой. Но после всплеска ей требовалось время, чтобы восстановиться. Андреа не привыкла к боли, поэтому горстями глотала анальгетики.

После того, как Рэд ушёл, Джули замкнулась в себе. Она давала уклончивые ответы и прекратила есть. В четверг я сдала последний отчёт вместе с листком о заявке на отпуск, посадила девочку в свою старую прожорливую Subary и поехала на юг, к Саванне, где находился дом моего отца. Андреа обещала загладить всё с Орденом, по возвращению рыцарей.

Поездка длилась вечность. Я уже давно не каталась так далеко, поэтому пришлось останавливаться, чтобы передохнуть. Мы проехали поворот к моему дому и продолжили путь по берегу к маленькому городу, называемому Эйлонией, пока не остановились у старого ресторанчика «Пеликан Поинт». Его владелец был моим должником, иначе ресторан оказался бы мне не по карману.

Он находился на краю реки, прямо перед тем местом, где пресная вода пробиралась через грязные тростниковые острова к Атлантическому океану. Мы сели в беседку около причала и наблюдали, как рыбацкие лодки проплывают по лабиринту солёных болот, а затем загружают на борт свой улов. Потом мы пошли внутрь и заняли маленький столик у окна, а позже я повела Джули к буфету с морепродуктами.

Столкнувшись с огромным количеством еды, которой она прежде никогда не видела, девочка будто одеревенела. Я взяла для неё тарелку, положила туда немного крабовых ножек и повела свою спутницу обратно к столу. Она попробовала жареную креветку и черные тиляпии.

Когда я сломала второй пучок крабовых ножек, Джули начала плакать. Она плакала и ела крабовое мясо, макая его в расплавленное масло, облизывала пальцы и снова плакала.

На обратном пути девочка была очень угрюмой.

— Что со мной будет теперь? — наконец спросила она.

— Лето почти закончилось. В конце концов ты пойдешь в школу.

— Зачем?

— Потому что у тебя есть дар. Я хочу, чтобы ты начала учиться и познакомилась с другими людьми. С другими детьми и взрослыми, чтобы ты смогла узнать, как они думают. И чтобы никто больше не воспользовался тобой.

— Я им не понравлюсь.

— Возможно, ты удивишься, если это окажется не так.

— Это будет одна из тех школ, в которых я могу ещё и жить?

Я кивнула:

— Из меня очень плохая мать. Я редко бываю дома, и, даже когда прихожу туда, не способна хорошо позаботиться о ребёнке. Но я могу справиться с ролью сумасшедшей тетки. Ты всегда сможешь навестить меня на каникулах. А я приготовлю средненького гуся.

— Почему не индейку?

— Я не люблю индейку. Она слишком сухая.

— А что, если мне там не понравится? — спросила Джули.

— Тогда мы продолжим искать ту школу, где тебе понравится.

— И я смогу прийти жить к тебе, когда мне будет нужно?

— Всегда, — пообещала я.

ЧЕРЕЗ ТРИ НЕДЕЛИ Я ОТВЕЗЛА ДЖУЛИ В Художественную Академию Макон Као. Магический талант девочки, совмещенный с моим жалким заработком, позволили ей получить стипендию. Это была хорошая школа, находящаяся в тихом местечке, с неплохим кампусом, который напоминал мне о парке, огражденном стеной высотой в девять футов и башнями, вооруженными механическими ружьями и стрелометателями. Я встретилась с каждым членом профессорско-преподавательского состава, и все они показались мне очень дисциплинированными. Также у них в советниках был эмпат. Она поможет Джули исцелиться. В этом деле нет никого лучше эмпата.

Уже стемнело, когда я наконец добралась до дома. Как всегда бывает после всплеска, магия ненадолго оставила мир в покое, и мне пришлось ехать в Бетси, которая заглохла на середине пути без определённой механической причины. Когда я добралась до входной двери, то чувствовала себя уставшей, как собака. В темноте я поднялась по ступенькам и увидела букет красных роз в фарфоровой вазе на своей веранде. Маленькая карточка гласила: «Мне жаль. Сайман».

Я выкинула цветы и вазу в мусорный контейнер, ворча себе под нос, вернулась ко входу, потянулась за ключом и вдруг поняла, что дверь немного приоткрыта.

Я вытащила Убийцу из ножен и открыла дверь кончиками пальцев. Она бесшумно отворилась, благо петли были хорошо смазаны. Через прихожую я увидела, что в гостиной горит лампа. В воздухе витал запах кофе.

Кто вообще врывается в дом, включает там свет и делает кофе?

Я тихонько прошла к гостиной, держа Убийцу наготове.

— Громко и неуклюже, будто маленький носорог, — сказал знакомый голос.

Я вошла в гостиную. Карран сидел на моём диване, читая мою любимую газету. Его волосы снова приобрели нормальную длину. Лицо было чисто выбрито. Теперь оборотень не напоминал то темное демоническое существо, которое трясло своей божественной гривой на поле боя месяц назад.

Я думала, он уже забыл меня. И я была этому крайне счастлива.

— Принцесса-невеста? — сказал Карран, бросая книгу.

— Что ты делаешь в моём доме?

Сам ведь вошёл, не так ли? И уютненько тут устроился, будто хозяин.

— С Джули всё хорошо?

— Да. Ей не хотелось оставаться, но я уверена, она быстро найдет друзей, да и персонал кажется благоразумным.

Я наблюдала за оборотнем, не уверенная, где мы остановились.

— Я давно хотел сказать тебе, но случай не выпадал. Прости за Брана. Мне он не нравился, но погиб героем.

— Да уж. Мне жаль твоих людей. Многих потеряли?

Его лицо помрачнело:

— Третью часть.

Тогда Карран взял с собой сотню. По меньшей мере тридцать человек никогда больше не вернутся. Груз от их потери давил на нас обоих.

Он перевернул книгу в руках:

— Твои собственные слова силы.

Повелительно Оборотней знал, что такое «слово силы». Миленько. Я пожала плечами:

— Взяла парочку отсюда и оттуда. То, что случилось в Разломе, бывает лишь раз. Я никогда не стану такой же сильной снова.

По крайней мере, это возможно только во время следующего всплеска.

— А ты интересная женщина, — произнес Карран.

— Твой интерес замечен должным образом, — я указала на дверь.

Он отложил книгу:

— Как пожелаешь.

Повелитель Оборотней встал и двинулся мимо меня. Я опустила меч, чтобы дать ему пройти, но внезапно он оказался слишком близко.

— Добро пожаловать домой. Я рад, что у тебя всё получилось. На кухне тебя ждет кофе.

Мой рот открылся от изумления.

Карран вдохнул мой запах и придвинулся ещё ближе, собираясь меня поцеловать…

А я стояла, как идиотка.

Он усмехнулся и вместо поцелуя шепнул мне на ухо: «Шутка».

А потом просто вышел за дверь.

О, Боже.

Примечания

1

Корова миссис О’Лири — по одной из версий эта корова опрокинула копытами керосиновую лампу, чем вызвала крупнейший пожар в Чикаго 8 октября 1871 года. Её хозяевами были Патрик и Кэтрин О’Лири

2

«Дело сталкера из Ред Пойнт» — название для событий, произошедших в первой книге цикла Кейт Дэниелс «Магический укус».

3

Рекурв — рекурсивный (изогнутый) лук.

4

Rmd3 (Лекарство) — антибактериальное лекарство для лечения различных ран.

5

Кава (Перец опъяняющий) — растение из семейства перечных. Экстракт из корня обладает успокаивающим действием.

6

Джибанг — небольшое дерево из семейства лиственных. Произрастает на Юге Австралии

7

Монисто — ожерелье из бус, монет или каких-либо разноцветных камней.

8

Хилтон-Хед-Айленд (Hilton Head Island) — город на одноимённом острове в округе Бофор, Южная Каролина, США.

9

Виадук — сооружение мостового типа, возводимое на пересечении дороги с глубоким оврагом, лощиной, горным ущельем

10

Морской чёрт (Европейский удильщик) — хищная рыба отряда удильщикообразных. Название «морской чёрт» этот вид получил из-за очень непривлекательной внешности.

11

Кармин — красный краситель, получаемый из карминовой кислоты, производимой самками насекомых кошенили.

12

Отсылка на диалог Кейт и Дулиттла в первой книге, где доктор процитировал отрывок из детского рассказа американского писателя и художника Мориса Сендака «Там, где живут чудовища» («Where the Wild Things Are»)

13

Ленокс Пойнт — дорогой квартал в районе Бакхед.

14

Клиф — обрыв, крутой уступ

15

Смоки Маунтинс -

16

Мариетта Стрит — улица, проходящая через центр Атланты и соединяющая ее с городом Мариетта, от чего и получила свое название.

17

Парк Сентенниал (полное название Centennial Olympic Park) — расположенный в центре Атланты парк площадью 85 тыс. м2. Был открыт в июле 1996 года к Олимпиаде, проходящей в тот год в Америке.

18

Мачете — большой широкий нож для расчистки проходов в джунглях

19

Кудзу (Пуэрария дольчатая) — лианообразное растение из семейства бобовых, произрастающее в теплом климате, в т. ч. на юге США.

20

Карапакс — верхняя часть панциря черепахи.

21

Крипта (от греч. kryptē — тайник) — в средневековой западноевропейской архитектуре одно или несколько подземных сводчатых помещений, расположенных под алтарной и хоральной частями храма и служащее для погребения и выставления для почитания мощей святых и мучеников.

22

Пламя, взвейся и гори! Наш котел, кипи, вари! — строчка из песни ведьм в пещере из пьесы Шекспира «Макбет» (пер. Соловьева), акт IV, сцена 1.

23

Фабио Ланзони — итальяно-американский актер и модель, накачанный красавчик с длинными светлыми волосами. Долгое время работал моделью для обложек любовных романов.

24

Кошачья мята (Котовник кошачий) — многолетнее травянистое растение, содержащее эфирное масла, которое обуславливает сильный своеобразный («лимонный») запах, привлекающий кошек.

25

Викка (англ. Wicca) — западная неоязыческая религия, основанная на почитании природы.

26

Фамильяр — волшебный териоморфный дух, по поверьям, служивший ведьмам и колдунам. Обладал разумом на уровне человека и чаще всего принимал форму животного (кошка, сова, собака и пр.).

27

Вращатель — это компонент зелья, после добавления которого вся смесь начинает раскручиваться.

28

Semper Fi — девиз морских пехотинцев от лат. Semper Fidelis — всегда верен

Читать онлайн "Магический ожог (ЛП)" автора Эндрюс Илона - RuLit

Джули взяла кусочек сосиски, пробовала его на вкус и начала есть так жадно, словно оголодавшая стая волков.

— Так вкушно! — пробормотала она с набитым ртом.

Я едва успела покончить со своей порцией еды, когда стук в дверь эхом разнесся по квартире. Я посмотрела в глазок. Рэд.

Я открыла дверь. Он взглянул на меня, при этом его глаза напоминали две узенькие щелочки.

— Еда?

Кейт Дэниелс — смертоносный мечник и спаситель голодных сирот.

— Входи. Только вымой руки.

Джули примчалась из кухни и кинулась парню на шею. Рэд напрягся, но все же приобнял её.

Она положила голову на плечо парня, и по лицу было видно: Джули мечтала о чем-то своем. Исчезновение матери стало для неё ударом, но если бы исчез Рэд, то она бы уже не оправилась.

— Я скучала по тебе, — сказала она мягко.

— Да. — Ни один мускул не дрогнул на его лице. — Я тоже.

Двадцать минут спустя дети были сыты, а у меня не осталось никакой еды. Это значило: утром мне придется готовить. Ой!

— Давайте-ка поговорим.

Я пронзила сидящего в кресле Рэда. Я становилась невменяемой, когда того требовали обстоятельства. Однако большинство моих противников не теряли сознание и не падали в обморок от этого, но Рэд был молод и привык к издевательствам. Он замер. Мне не нравилось запугивать юных уличных подростков, но складывалось ощущение, что он убежал бы при любой малейшей возможности, если бы я была только помягче.

— Расскажи мне все, что знаешь о ковене.

— Ничего.

— Ты забрал Джули с места собрания. Как ты узнал о её местонахождении?

— Я ничего ей не сказала, клянусь, — оправдывалась Джули. Я заметила, как она побледнела.

Рэд пристально посмотрел на меня.

— Так же, как и нашел это место. Взял в доме немного волос с расчески её матери. Добавил каплю крови и создал заклинание. Оно и привело меня.

Мама Джули должна была быть жива на момент, когда он читал заклинание. Шаманская магия завязана на живой крови: работа с мертвым телом требует гораздо более сложных ритуалов и силы. Рэду это было не по плечу. По крайней мере пока.

— Ты прибыл туда раньше меня. — Это была догадка, однако я увидела подтверждение в его глазах. — Что ты там увидел, Рэд?

Его пальцы дернулись. Он отвернулся, скрывая от меня правую половину лица.

— Позволь мне взглянуть.

Он сглотнул.

— Сейчас же.

Рэд повернулся. От мочки уха до воротника лохмотьев, в которые он был одет, тянулись три полосы. Края ран покраснели и отекли, а местами даже нагноились.

Нехорошо. Я протянула руку и коснулась его головы. Парень дернулся назад.

— Сиди спокойно, олух.

Его лихорадило. Я подошла к холодильнику и достала банку Rmd3[4] со средней полки. Взгляд Рэда прошелся по коричневой пасте в банке, затем он уставился на меня.

— Что там? — спросила Джули.

— Rmd3. Более известный как Лекарство.

— Эта штука для людей. Мне оно не нужно. — Рэд заерзал в кресле.

Я посмотрела ему в лицо: парень стиснул зубы — типичный упертый подросток. Никакой логики. Я повернулась к Джули.

— Это паста, созданная на основе трав. Она поможет против раневой инфекции. Я беру Южно-Тихоокеанский вариант, здесь он самый лучший. Может вылечить даже от заразы, внесенной нежитью.

Я поставила банку на стол. В состав мази входили настоящий корень кавы[5] и сосновый лист джибанга[6], а еще много различных укрепляющих трав. Дорого, но действенно.

— Мне это не нужно, — повторил он.

— Шаман, свалившийся посреди улицы от лихорадки, никогда не вырастет.

— Возьми Лекарство, Рэд, — Джули протянула ему банку.

Он уставился на неё так, словно девочка держала в руке змею, но все же взял немного пасты и намазал её на свою шею. Лекарство проникло в раны, и парень сморщился.

— Что тебя оцарапало?

— Существа какие-то. Странная форма жизни. Неправильная. Они очень мощные.

Рэд произнес слово «мощные» с уважением, я бы даже сказала с благоговением, окрашенным тоской. Словно алкоголик, который заказал свой любимый яд после длительного воздержания, и теперь смаковал его вкус.

— Жажда власти — опасная вещь, — сказала я.

Он оскалился, дико сверкнув глазами:

— Ты так говоришь только потому, что сама ею владеешь. Люди, у которых есть власть, не желают делиться ею с другими.

Джули потянула его за рукав:

— Но у тебя есть власть. Ты — шаман.

Он развернулся к ней.

— А что в этом хорошего? Плохие ребята могут выбить мне все зубы и отобрать еду. Что с того, что я смогу заставить их ссать кровью на следующий день? В следующий раз они просто убьют меня, и все будет кончено. Я хочу реальной власти. Силы. Тогда никому не придется возиться со мной.

— Я могу отдать тебе ту, что есть у меня, — едва слышно сказала Джули.

— Не сейчас. Пусть она вырастет.

Что происходит между этими двумя? То, как они смотрели друг на друга, наводило на меня страх.

— Расскажи мне о существах, которые тебя поранили.

— Они были быстрые и с длинными волосами. Волосы хватали меня, словно жили собственной жизнью. Существа испугались лучника.

— Расскажи мне о котле.

Рэд дернулся так, словно его ударило током, подорвался со своего места и выбежал через дверь. Джули сидела ближе всех к выходу, поэтому смогла задержать меня у лестницы секунды на четыре. Она помчалась вниз, вынудив меня остановиться.

Они были детьми.

Жизнь била их до тех пор, пока они не одичали. У них не было прибежища, они не доверяли никому кроме друг друга. Будь я проклята, если бы пошла туда и стала угрожать Рэду выбить из него правду! Хватит — значит, хватит. Если они захотели бы вернутся, то сделали бы это. А могла бы и сама с этим разобраться.

Я вернулась на кухню и доела кусок сосиски, который остался в тарелке. Через окно я видела Рэда и Джули. Они стояли близко друг к другу. Его темноволосая голова напротив её светловолосой. Пока я наблюдала, техника вновь возобновила работу. В комнате зажглась электрическая лампа, осветив квартиру мягким, приглушенным светом. А вниз по улице стоял один единственный уцелевший фонарь, освещавший детей с высоты. Они отошли влево, туда, где была тень. Вот они лица нового мира: уличный шаман и его девушка. Оголодавшие, одичавшие и наполненные магией.

Пока они разговаривали, я покончила с едой и выпила воды. Наконец Рэд вытащил что-то из кармана и одел на шею Джули. Может быть, это заклинание.

Джули обняла его. Его выдержка была безукоризненной, хотя руки девочки обвили его шею. Возможно, он просто не хотел выглядеть слабаком. Мне стало не по себе. Отчего так вышло, что, наблюдая за ними издалека, у меня возникло плохое предчувствие?

Картина возникла перед глазами: я и Макс Крэст.

Если бы Грег был жив, я бы даже не взглянула на Макса. Но смерть Хранителя ударила по мне сильнее, чем я могла предположить. Одинокая, напуганная и лишенная тепла возлюбленного, я осталась без всяческой поддержки. Определенно, Макс оказался не в то время и не в том месте. Наши отношения были обречены с самого начала, потому что основывались на скорби, а не на любви. А горе в конечном итоге прошло. Теперь уже, когда время все расставило на свои места, я не чувствовала ни ревности по отношению к Мийонг, ни тоски по Максу. Я не скучала по нему. И все же, всякий раз, как его имя приходило на ум, появлялось какое-то странное и неприятное ощущение: не вина, скорее смущение.

Ах, мне хотелось собрать весь этот багаж, свернуть и запихнуть в коробку, а затем сбросить её с пирса куда-нибудь поглубже. Если бы я никогда в жизни не наткнулась на Макса Креста, то определенно была бы счастливее. Однако сейчас мне нужно было организовать его свадьбу. Как, черт возьми, я попадаю в подобные истории?

Кстати, о свадьбе. Я проверила телефон. Услышав гудки, набрала номер Дерека, который тот дал мне.

вернуться

Rmd3 (Лекарство) — антибактериальное лекарство для лечения различных ран.

вернуться

Кава (Перец опъяняющий) — растение из семейства перечных. Экстракт из корня обладает успокаивающим действием.

вернуться

Джибанг — небольшое дерево из семейства лиственных. Произрастает на Юге Австралии


Смотрите также